– Я знаю, что ты желаешь мне добра, Джим. Но как я могу об этом забыть? Мы говорим о моем муже. – Я стараюсь не обращать внимание на боль, промелькнувшую на лице Джима при этих словах. – Я никогда не прощу себе, если ему нужна моя помощь. И я не могу отделаться от чувства, что он прячется и может быть в опасности.

– И что ты намерена сделать? – Хорошо меня зная, Джим меняет тактику.

– Мне надо его найти.

– И как ты это сделаешь? – Джим одним глотком допивает кофе и ставит чашку на стол, явно собираясь уходить.

– Хочу съездить к его матери и узнать у нее что возможно. – Мне только что пришла в голову эта идея, но я не сказала этого Джиму. Он больше доверится моему решению, если не узнает, что оно спонтанное.

– Она еще жива? – Джим явно удивлен этой мыслью, и, учитывая возраст Маркуса, могу понять почему. Мы с Джимом уже потеряли наших родителей.

– Да, и у меня есть адрес. Она живет в Девоне.

– Линда, ты уверена? В смысле, ты не так хорошо знаешь Маркуса. И мы ничего не знаем о его прошлом.

Я игнорирую его пассивно-агрессивное высказывание о моем муже, потому что, если честно, оно недалеко от истины. Но я ему в этом не признаюсь.

– Я не хочу, чтобы тебе снова было больно. – Джим надевает свою замшевую куртку. Коричневая, с заплатками на локтях. Он носит ее много лет. Я говорила ему, что в ней он похож на учителя географии, но год за годом он отказывался сдавать ее в благотворительный магазин. Интересно, его новая пассия сменит ему стиль? Наверняка он с готовностью подчинится ей, пока у них в разгаре цветочно-конфетный период в отношениях.

– Для меня это многое значит. Правда. – Я едва борюсь с желанием броситься в его объятия и выплакать глаза у него на плече, пока они не станут такими же красными, как у Эбби пару часов назад. Бедная Эбби, я даже не спросила у Джима, как у нее дела, но, опять же, он вряд ли захочет о ней говорить, особенно если она в раздрае. Так что лучше не спрашивать.

Кивнув, Джим явно с ностальгией вспомнил былые времена и, остановившись у двери, он оборачивается и улыбается мне. Он напоминает мне того мальчишку, Джима Деламера, который в любую погоду провожал меня каждый день из школы, чтобы меня не сцапали старшие девчонки. Забавно, но Гейл и Джим всегда меня защищали, почти всю мою жизнь.

А меня не надо было защищать.

До того, как я потеряла Маркуса, я казалась себе человеком, который может выдержать вираж судьбы. Любой, какой мне достанется. Я не впадала в зависимость от людей и ни с кем не связывала свое счастье. Знала, кто я есть, и видела мир трезво, понимая, что в нем есть и плохие, и хорошие люди, и отшивала токсичных. Но, разведясь с Джимом, я часто спрашивала себя, уж не я ли тот самый токсичный человек, который оставляет после себя одни руины.

– Знаешь, – говорит Джим, прервав мои размышления, – я всегда хотел съездить в Девон, и, кажется, мне пора взять выходной. Как насчет совместной поездки? – и подмигивает мне.

– Правда? – Не могу поверить в такую удачу. Я все еще не имею права бросаться к нему в объятия, это будет не слишком уместно, но радостно погладить его по руке вполне могу. – Спасибо! Ты даже не представляешь, как много это для меня значит. Я так рада, что мы остались друзьями. – Я знаю, что не заслуживаю его доброты, но все равно ее приму.

Девушка девушкой, но в первую очередь он мой.

<p>Глава 10</p>

Наверное, я заснула за просмотром моей любимой мыльной оперы «Жители Ист-Энда» в записи, потому что, открыв глаза, я не понимаю, где я и что происходит. Я прислушиваюсь к окружающим звукам и вдруг понимаю, как темно и холодно в комнате. Потянувшись и зевнув, я покрепче закутываюсь в халат и затягиваю на изрядно похудевшей талии потертый пояс.

Спустив ноги на холодный пол, нащупываю и надеваю тапочки. Интересно, что мена разбудило? Включив настольную лампу, я выключаю пультом еще работающий телевизор.

И вот я слышу… Поначалу звук настолько тихий, что его едва можно различить. Как чуть слышимое поскребывание. Решив, что мне кажется, я собираюсь сходить в ванну и снова плюхнуться в измятую разворошенную постель. Но тут наконец ясно слышу скрип двери и осторожные шаги, словно кто-то не хочет, чтобы его заметили.

Ужаснувшись при мысли, что кто-то вломился в квартиру, я вся подбираюсь, прислушиваясь. Сердце бешено колотится в груди, и адреналин разгоняет кровь по венам. Беги или замри, вот чего хочет тело в момент опасности. Но квартирка такая маленькая, что бежать и прятаться мне негде. В любом случае мне пришлось бы пробежать мимо того места, откуда доносятся звуки. Так что если в доме и правда затаился непрошенный гость, то я в ловушке.

И тут я понимаю, почему так холодно. Из-под двери гостиной тянет сквозняк, значит, входная дверь открыта. В холле, который мы делим с арендатором соседней квартиры снизу, всегда холодно из-за бетонных ступеней и продуваемой входной двери со стеклянными вставками. Сосед забыл закрыть парадную дверь? Поэтому такой сквозняк? Но скрип двери и шаги звучат явно из моей квартиры.