Марина Серова

Ее настоящее имя

Марина Серова. Ее настоящее имя. М.:, Эксмо, 2008. ISBN 978-5-699-3073

Глава 1

Я невольно поглядывала на ухоженные руки моего потенциального клиента, потому что именно с них он начал свою криминальную историю и вот уже минут пятнадцать ни о чем другом не говорил. Александр Станиславович Писаренко был хирургом, профессором, главным врачом клиники. Неужели кто-то собрался лишить его этих рук, спасших сотни, а может быть, даже тысячи жизней? Во всяком случае, другие догадки меня пока не посетили.

– Таня, понимаете, я всегда считал: самое главное – чтобы мои руки были чистыми, стерильно чистыми, – говорил мужчина лет сорока восьми – пятидесяти, отчаянно краснея и никак не решаясь перейти к сути вопроса. – Знаете, на Тарасовском телевидении решили снять небольшой документальный фильм про наше хирургическое отделение, и я даже дал согласие на съемку во время операции. Было назначено время, но съемка не состоялась. Можно сказать, по моей вине.

– Да? И что же вы такого натворили? – спросила я, теряясь в догадках.

– Ничего особенного. Просто я довел свои ногти до совершенно немыслимого состояния, и режиссер перенес съемку, попросив меня сделать к следующему разу маникюр. Признаюсь: тусклый цвет и форма ногтей меня никогда не волновали. – Писаренко посмотрел на свои пальцы с какой-то непонятной мне пока жалостью и вдруг резко сжал их в кулаки. – Таня, вы не можете представить себе, в какой тупик поставила меня просьба режиссера!

– Подождите, но ведь во время операции вы должны быть в хирургических перчатках! При чем здесь ногти? – У меня вдруг возникло ощущение, что мой потенциальный клиент шутит. – Александр Станиславович, вы меня разыгрываете?

– Отнюдь. Тюхтин, режиссер, сказал, что маникюр необходим для лучшего эстетического восприятия... Понимаете, киношники собирались снимать все – как я мою руки, обрабатываю их асептическим раствором, надеваю перчатки и так далее... Нет, сначала я не придал всему этому особого значения и попросил дочь сделать мне маникюр. По моим понятиям, она должна была немного подточить ногти пилкой и покрыть бесцветным лаком. Понимаете, я вдовец, и мне больше не к кому было обратиться за помощью. Элла засмеяла меня и послала... к своей маникюрше. Преодолевая смущение, я записался по телефону на прием и в назначенное время отправился в салон красоты «Офелия». Девчонка на ресепшене уставилась на меня с откровенной усмешкой, а еще две размалеванные девицы с совершенно немыслимыми прическами и вовсе подняли меня на смех, когда услышали, что я пришел на маникюр. Таня, не сочтите меня за труса, но я ушел оттуда.

«Ясно, ты привык, что пациенты и их родственники смотрят на тебя как на бога, а тут вдруг все резко поменялось – ты стал объектом для насмешек. Сочувствую, такое не всякая психика выдержит. Только где здесь криминал?» – никак не могла понять я и, чтобы заполнить образовавшуюся паузу, сказала:

– К сожалению, даже в элитных салонах красоты культура не всегда бывает на высоте. Я это знаю по собственному опыту. Вы могли бы пойти в другой салон, а лучше было бы вызвать маникюршу на дом.

– Да, я так и собирался поступить. А когда шел домой, то вдруг увидел в окне ее... – Писаренко замолчал, заставляя меня гадать, о ком пойдет дальше речь.

Моего терпения надолго не хватило, поэтому пришлось очередным вопросом подтолкнуть хирурга к откровениям:

– Простите, Александр Станиславович, я не поняла, кого вы увидели в окне?