Читаем Её легионер полностью

Они начали танцевать, и Катрин Кольери заметила, что с ней танцует не новичок, а Боксон в который раз возрадовался своей привычке посещать дансинги при любом удобном случае.

В танце Боксон едва касался Катрин, как бы боясь оскорбить её грубым прикосновением. И она заметила, что ей это приятно. Потом танец закончился, и появился Данжар, который дерзнул увести Катрин от Боксона, но получил от них совместный отпор. Осмыслив ситуацию, журналист задумчиво изрек:

- Если вы влюбились друг в друга, то я не завидую вам обоим...

...Катрин села в голубой "шевроле-корвет", а Боксон подошел к её "мерседесу" и рассказал шоферу и сидящему рядом с ним телохранителю певицы маршрут и цель поездки, чем очень удивил обоих - обычно приятели Катрин Кольери будто соревновались в создании трудностей для охраны. А Боксону же, попросту не нужны были такие дешевые претензии на независимость.

Они успели приехать в кафе "Монбельяр" до закрытия. В небольшом зале было занято всего два столика: за одним сидела пара влюбленных, за другим четверо мужчин играли в белот.

Хозяин кафе, бывший сержант Иностранного Легиона, эльзасец Жак Миллер неподдельно обрадовался появлению Боксона:

- Чарли, ты всегда приносишь удачу!

- Я сам удивляюсь этому, Жак, но, похоже, ты прав. Когда-то у тебя были самые лучшие в мире круассаны. Как сейчас?

- Шарлотта по-прежнему командует на кухне, и недовольства клиентов я не слыхал.

- Тогда прибавь к круассанам чай по-русски.

- Что такое чай по-русски? - спросила Катрин, когда Миллер отошел выполнять заказ.

- Это крепкий горячий чай с армянским коньяком. Говорят, хорошо греет в сибирские морозы.

- Чарли, можно тебя на секунду? - отозвал Боксона подошедший Жак. - С тобой Катрин Кольери? - спросил он шепотом, и получив утвердительный ответ, опять скрылся на кухне.

- Круассаны на самом деле восхитительны, - оценила Катрин.

- Я никогда не лгу красивым женщинам, - отозвался Боксон.

- Простите, можно ваш автограф? - попросила вышедшая из кухни Шарлотта, жена Жака Миллера, протягивая журнал с портретом певицы на обложке.

- Что вам написать? - спросила Катрин.

- Что хотите, ведь мы вас любим и ваше появление здесь - такая честь...

- Тогда я напишу: "Шарлотте Миллер с благодарностью за чудесные круассаны!"

- Прекрасно, мы повесим это в рамке на стену!

Катрин опять рассмеялась, расписываясь на фотографии, и Боксон поймал себя на том, что ему чертовски нравится её смех.

Они ещё немного посидели в кафе; Боксон, Жак и Шарлотта рассказывали разные истории из жизни затерянного в Сенегале французского гарнизона, где пятнадцать лет назад встретились Боксон и Миллер. В ярких подробностях оба вспоминали о том, как тогдашний сержант Чарли принял вызов гарнизонного чемпиона по боксу, отчаянного парня из Кайенны, как весь гарнизон делал ставки на этого чемпиона, и только Миллер поставил на Боксона, и Боксон поставил на себя, а в третьем раунде уложил кайеннца элементарным нокаутом. Правда, после этого случая Боксон на ринге никогда не выступал, а на предложения сразиться с очередным чемпионом отвечал, что голова у него одна и ему её очень жалко.

7

Катрин Кольери проснулась уже после полудня, с ощущением затаенной радости. В спальне её квартиры, что на авеню Клебер, в XVI-м округе Парижа, все было по-прежнему, но тут же вспомнился вчерашний вечер в отеле "Ройял", кафе "Монбельяр" и этот Чарли Боксон, бакалавр юриспруденции, который "последний раз был полковником". Боксон был очень похож на тех кондотьеров эпохи Ренессанса, умных и смелых предводителей наемной кавалерии, легенды о которых до сих пор рассказывают в Италии. А какие изумленные лица были у парней из службы безопасности, когда полковник объяснял им маршрут! Катрин понравилась его не очень-то заметная, но надежная уверенность в себе, в отличие от той глупой самоуверенности, которую так остервенело демонстрируют все эти жеребцы из шоу-бизнеса.

Ещё до того, как горничная принесла кофе, Катрин позвонила журналисту Рене Данжеру.

Данжер в ту ночь до рассвета пьянствовал в компании репортеров и репортерш скандальной хроники, просыпался тяжело и не сразу смог определить, где находится пронзительно дребезжащий предмет под названием "телефон". Наконец он обнаружил его под кроватью, но опять же он не сразу сумел понять, о чем с ним говорят.