– Гленн, как и вы, уезжает на машине домой, – сказала Эвелин. – Ему не нужно оставаться здесь, в Хиллтопе, дольше, чем того требует его работа.

– Почему нет? Зачем ему спешить домой? К кому? К его замужней сестре? Ему тоже нужно найти свою вторую половинку.

– Когда-нибудь он непременно кого-то встретит.

И все же их дружба исключалась. Эвелин чувствовала, что Гленн восхищен ею, и понимала, что должна быть осмотрительной. Дружеские отношения с охранником были бы проявлением непрофессионализма и могли подорвать ее авторитет среди коллег и пациентов.

– Да ладно, – сказала Лоррейн. – Когда-нибудь вам придется преодолеть прошлое.

По сути, она повторила Эвелин ее же слова.

– Я давно примирилась с моим прошлым. И вполне счастлива, – ответила она, зная, что в душе носит еще больший шрам, чем тот, что у нее на шее.

После того жуткого случая она почти десять лет лечила тело и душу.

– Вы решили оставаться до конца своей жизни одна? – напрямик спросила Лоррейн.

Внезапно ощутив голод, Эвелин вытащила из пакета морковку. Может, если она что-то съест, то обретет второе дыхание.

– Мне не нужен мужчина. Я наполнила свою жизнь другими вещами.

– Психопатами?

– Целью, – ответила она, разрывая упаковочную пленку. – И для ее достижения я могу вместить в мой график еще одного заключенного.

– Не жалеете вы себя. Так и перегореть недолго.

– Спасибо за предупреждение и обед, – ответила Эвелина. – Что бы я делала без вас? Но со мной все в порядке. Правда, в самом деле. Кстати… дядя Гленна установил у вас в доме охранную сигнализацию?

Лоррейн выразительно посмотрела на нее, давая понять, что от нее не скрылось, что Эвелин намеренно сменила тему разговора. Но тем не менее ответила на ее вопрос.

– Еще на прошлой неделе. Этот пронзительный звук, всякий раз, когда я открываю дверь, когда-нибудь доведет меня до инфаркта.

– Ничего, привыкнете, – усмехнулась Эвелин. Она имела все основания так утверждать, потому что дядя Гленна установил точно такую же и в ее доме. Лично ее этот звук успокаивал. – С сигнализацией надежнее.

– Пожалуй. – Тем более что муж Лоррейн ушел от нее шесть месяцев назад, и теперь она живет одна. Эвелин по-думала, что это поможет Лоррейн обрести душевное спокойствие, главное, привыкнуть к тому, как работает сигнализация.

– Я лучше спущусь вниз, прежде чем разразится весь этот ад, – сказала Лоррейн. – Но я хотела спросить вас… Есть что-то новое от Даниэль?

– Коннелли? То, которую вы взяли помогать на кухне? Еще нет. А почему вы спрашиваете?

– Она не пришла сегодня утром на работу.

– Вы пробовали позвонить ей домой?

– Конечно. И не один раз. Никто не берет трубку.

– Вы уверены, что она не разговаривала с начальником тюрьмы или с кем-то из персонала? Может быть, она заболела. Или выключила телефон, чтобы выспаться.

Эвелин прервал стук в дверь, а в следующие мгновение в дверь сунула голову ее помощница, миниатюрная Пенни Сингх.

– Только что позвонила служба охраны. Привезли Энтони Гарзу.

– Спасибо.

– Вы хотели поговорить с маршалами? – спросила Пенни.

– Конечно. – Эвелин чувствовала, что важно поблагодарить конвой.

Иногда с конвоем передавали предостережения или иную важную информацию. Кроме того, Эвелин взяла за правило встречаться с каждым заключенным, как только тот получил тюремный комбинезон и предметы первой необходимости, чтобы завести на него карту, сделать несколько первых заметок о его поведении и психологическом состоянии: надо ли ждать от него проблем в будущем.

– Тогда вам нужно поспешить, – поторопила ее Пенни. – Они не могут ждать. Боятся опоздать на рейс, потому что снег может повалить сильнее.

Эвелин отлично понимала их спешку. Из-за чудовищных холодных фронтов, которые катились через Анкоридж, угодить в буран было проще простого, а значит – застрять в этом краю на неделю или даже дольше.

– Иду.

Она повернулась к Лоррейн.

– Я опять о Даниэль… вы не могли бы прокатиться до ее дома?

– Не во время работы. Не сейчас, когда мне тут некому помочь. Но я обязательно загляну к ней по дороге домой.

– Отлично. Позвоните мне, если по какой-то причине ее там нет.

Лоррейн кивнула, и Эвелин вышла из комнаты. Но уже через минут пятнадцать начисто забыла о Даниэль. Пока охранники регистрировали Гарзу, она встретилась с маршалами в конференц-зале. То, что они рассказали о новом ее подопечном, не могло не тревожить. Таким образом, она уже была взвинчена, когда, сразу после того, как они ушли, раздался прерывистый звон аварийной сирены, от которого сердце едва не выскочило у нее из груди…

2