Читаем Эдуард Зюсс полностью

«Революция в Вене, — писал Маркс, — теоретически сделала буржуазию господствующим классом. Другими словами, если бы завоеванные у правительства уступки были проведены в жизнь и продержались бы некоторое время, то господство буржуазии неизбежно утвердилось бы. Но на деле господство этого класса далеко не установилось. Правда, благодаря учреждению национальной гвардии, давшему оружие в руки буржуазии и мелких ремесленников, буржуазия получила и силу и значение; правда, учреждением «комитета безопасности», что-то вроде неответственного правительства, в котором преобладала буржуазия, — последняя была поставлена во главе власти. Но в то же время отчасти был вооружен и рабочий класс» [4].

Баррикада возле университета 26 мая 1848 года

Пожар в окрестностях Вены


Довольно независимую силу представляли также студенты, об'единенные в «академический легион». Этот легион состоял из пяти корпусов. Каждый факультет университета, политехникум и Академия художеств дали по одному корпусу. Каждый корпус делился на роты, роту составлял курс, благодаря чему однокурсники были вместе, но студенты были сильно рассеяны по местам жительства, и быстрая их мобилизация была невозможна. Всякие приказы и распределения на караульную службу приходилось объявлять накануне посредством гонцов или оглашением на сборных пунктах рот. Каждая рота посылала двух представителей в студенческий комитет. Одним из представителей третьей роты корпуса техников был Зюсс. Их собрания происходили в аудитории. Студенты представляли собой довольно буйный отряд, постоянно колебавшийся между буржуазией и рабочим классом. Сыновья буржуа и крупных чиновников, каким, например, являлся Зюсс, естественно склонялись к интересам буржуазии, а сыновья мелких ремесленников и крестьян — к интересам трудящихся.

Напуганное правительство, желая привлечь студентов на свою сторону, сообщало в «Венской газете» о следующем решении императора: «…В равной признательности к заслугам учащейся молодежи их величество повелели, чтобы здешнему университету и политехническому институту в лице их правлений, преподавательских коллегий, членов факультетов и учащихся было выражено высочайшее одобрение за проявленную в последние дни верную преданность и их крайне напряженные усилия в целях восстановления нарушенного общественного спокойствия и безопасности; полное доверие их величества возвышается твердой уверенностью, что университет и политехнический институт и впредь, поскольку это совместимо с их профессиональными обязанностями, будут с прежней готовностью содействовать упрочению законного порядка». Это сообщение делалось если не для того, чтобы привлечь студентов к успокоению рабочих пригородов, то хотя бы для того, чтобы оторвать студентов от рабочих.

Австрийская революция, как и всякая буржуазная революция, будучи совершена руками рабочих, самим рабочим ничего не дала. В связи с промышленным кризисом, охватившим всю страну, безработица разрасталась с каждым днем. В Австрии господствовала чудовищная эксплоатация. Заработки были ничтожно малы, и отношение к рабочим, занятым на производстве, было неслыханно жестоким. Комитет безопасности принял решение, что государство должно предоставить голодным рабочим работу. Для этого был выделен особый комитет, который не нашел ничего лучше, как организовать бессмысленные земляные работы около города Вены. Деньги на оплату этих работ правительство черпало из кошельков венских буржуа. Конечно, владельцам кошельков это обстоятельство пришлось не по вкусу. Эти работы усиливали противоречия между буржуазией и рабочим классом, хотя в первое время это и не принимало открытых форм.

16 марта император принял большую депутацию венгерцев во главе с эрцгерцогом Стефаном. Венгерское национально-освободительное движение возглавлял Кошут. Зюсс проходил по улице Кертнер, когда Людвиг Кошут произносил одну из своих пламенных речей.

17 марта Австрия и Венгрия получили первых ответственных министров.

18 марта поляки представили правительству адрес с требованием особых национальных прав.

28 марта государственный совет ответил отказом на ходатайство нового министерства Венгрии об учреждении самостоятельных министерств — военного, финансов и иностранных дел — для Венгрии. Когда известие об этом пришло в Пресбург, все министры подали в отставку, так как это решение шло вразрез со стремлениями национальной буржуазии. Началось брожение; предлагали созвать ландштурм, призывали к оружию, требовали отделения Венгрии. Результатом явился императорский рескрипт с уступками Венгрии.

29 марта, в Праге, после выборов гражданского комитета градоправитель Стадион потребовал роспуска комитета, организованного 11 марта в Венцельсбаде. Комитет этот требовал учреждения самостоятельных национальных центральных органов управления в Праге. Последствия те же, что и в Венгрии — большие бурные собрания, резкие петиции и в результате — уступки правительства.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное
50 знаменитых царственных династий
50 знаменитых царственных династий

«Монархия — это тихий океан, а демократия — бурное море…» Так представлял монархическую форму правления французский писатель XVIII века Жозеф Саньяль-Дюбе.Так ли это? Всегда ли монархия может служить для народа гарантией мира, покоя, благополучия и политической стабильности? Ответ на этот вопрос читатель сможет найти на страницах этой книги, которая рассказывает о самых знаменитых в мире династиях, правивших в разные эпохи: от древнейших египетских династий и династий Вавилона, средневековых династий Меровингов, Чингизидов, Сумэраги, Каролингов, Рюриковичей, Плантагенетов до сравнительно молодых — Бонапартов и Бернадотов. Представлены здесь также и ныне правящие династии Великобритании, Испании, Бельгии, Швеции и др.Помимо общей характеристики каждой династии, авторы старались более подробно остановиться на жизни и деятельности наиболее выдающихся ее представителей.

Наталья Игоревна Вологжина , Яна Александровна Батий , Валентина Марковна Скляренко , Мария Александровна Панкова

Биографии и Мемуары / История / Политика / Образование и наука / Документальное