Читаем Эдуард III полностью

У мессира Готье, находящегося на службе короля Англии, еще не было времени до конца исполнить обет, состоявший в том, чтобы, забрав отцовские останки, перевезти их в Геннегау; ведь половину этого обета Готье уже свершил, сразив на турнире странствующего рыцаря, сына убийцы своего отца.

Армия, построившись в боевой порядок, выступила в поход и, пройдя три льё, остановилась у небольшого укрепленного замка Монлюк, расположенного на расстоянии почти в одно льё от Бержерака.

Англичане простояли там весь день и всю ночь, ожидая посланных ими к укреплениям Бержерака гонцов, которые должны были разведать, каков боевой дух армии графа Лилльского.

С утра англичане сели за стол, ибо хотели рано перекусить на тот случай, если им уже в этот день придется давать сражение.

Они еще не встали из-за стола, когда прискакали гонцы и доложили, что армия графа Лилльского выглядит весьма жалко.

Тут Готье де Мони, взглянув на графа Дерби, сказал:

— Ваша светлость, у меня возникло одно сильное желание.

— Какое?

— Чтобы его осуществить, всем нам придется показать себя людьми решительными и смелыми.

— Но говорите же.

— Я желал бы за ужином пить вина тех французских сеньоров, что составляют сейчас гарнизон Бержерака.

— Похвальное желание, мессир, я полностью его разделяю и охотно осуществлю.

Рыцари, слышавшие этот разговор Готье де Мони и графа, посоветовались и решили:

— Мы пошли за оружием, ведь, похоже, нам скоро придется мчаться под стены Бержерака.

В одно мгновение они облачились в доспехи и оседлали коней.

Увидев боевое настроение своих людей, граф Дерби весьма обрадовался и вскричал:

— Ну что ж, во имя Бога и святого Георгия, вперед, на врага!

Громкие крики встретили этот призыв, и все рыцари, хотя был жаркий день, с оружием в руках и развернутыми знаменами устремились на Бержерак.

Тактика английской армии была, как всегда, проста. Когда армия приблизилась к противнику на расстояние полета стрелы, граф Дерби выдвинул вперед лучников, и те начали стрелять так метко и дружно, что внесли смятение в ряды французов. Вскоре воины уже сошлись врукопашную; обе стороны храбро атаковали и защищались. Тем временем французов оттеснили к крепостным стенам, а сир де Мони, который в тот день совершил много прекрасных воинских деяний, так глубоко вклинился в ряды врагов, что его тщетно пытались отозвать обратно. Виконт де Бокантен, сир де Шатонёф, виконт де Шатобон, сир де Лескюр попали в плен к англичанам, отступившим лишь тогда, когда, устав сражаться и убивать, увидели, что уцелевшие защитники крепости укрылись в форте, закрыв ворота, и, взобравшись на смотровые площадки, стали осыпать осаждающих камнями и стрелами. Но это не помешало Готье де Мони удовлетворить свое желание и отведать французского вина, ибо англичане захватили такое количество вина и мяса, что могли бы не нуждаться в съестных припасах целых два месяца.

Граф Дерби, не намеревавшийся здесь задерживаться, наутро велел трубить общий сбор и идти на приступ крепости; штурм начался и продолжался до девяти часов вечера. Но сколь бы яростно ни атаковали англичане, их натиск не увенчался успехом, ибо город отважно обороняло немало доблестных воинов.

Поэтому англичане отказались от мысли продолжать штурм с суши и, проведя военный совет, приняли решение назавтра атаковать Бержерак с моря; с берега город был защищен только палисадами. Мэр Бордо предоставил в их распоряжение сорок кораблей, стоявших без дела в гавани; прибытие судов на следующий день вечером очень обрадовало осаждающих.

Ночь прошла в приготовлениях к штурму, назначенному на утро.

Осада была недолгой.

Как и под Динаном, лучники осыпали осажденных стрелами, а под их прикрытием английские солдаты так быстро крушили палисады, что защитники Бержерака поняли: долго им подобный натиск не сдержать; они отправились к графу Лилльскому и объявили:

— Сеньор, сами решайте, что вы намерены делать, но мы на волоске от гибели. Не лучше ли нам сдаться графу Дерби, не дожидаясь, когда он причинит городу великий ущерб.

— Пойдем туда, откуда нам грозит опасность, — ответил граф Лилльский, — мы не из тех людей, что сдаются столь бесславно.

И рыцари отправились на палисады, где сражались изо всех сил вместе с генуэзскими арбалетчиками, которые, будучи защищены от стрел англичан, разили без промаха и за день произвели опустошение среди врагов.

Но в конце концов англичанам удалось прорубить брешь в палисадах, и с этой минуты осажденные потеряли всякую надежду выстоять.

Тут защитники Бержерака попросили англичан прекратить штурм, и до послезавтра было заключено перемирие, чтобы осажденные решили, продолжать им бой или сдаваться.

Отсрочка эта была предоставлена при условии, чтобы в течение этого времени они не восстанавливали палисады, с чем жители Бержерака согласились весьма охотно, ибо другого выхода у них не было.

Поэтому гасконские бароны собрались на большой совет и в итоге долгих обсуждений решили, что им не остается ничего лучшего, как, захватив все свое добро, тут же покинуть город.