Читаем Единственные полностью

Было все, как полагается: гадания на воске и на жженой бумаге, загадывание желаний в полночь, лотерея, шампанское, танцы под магнитофон, эмалированный таз с салатом «оливье», нарезанные сыр и колбаса на тарелочках, горячее – котлеты из домовой кухни, оттуда же картофельное пюре, какие котлеты без пюре, непонятно где добытый огромный торт, и все бы ничего, но Ромка, хлебнувший не только шампанского, все время приставал – то чокаться предлагал, то танцевать звал, и это было обременительно.

Лиду уложили спать в бабкиной комнатушке на перине, из которой торчал только ее нос. Все прочие колобродили до пяти утра, потом те, кто собирался уехать первым автобусом, убедились, что первого автобуса не будет, и вернулись.

Илона сидела на кухне – там было тепло. Красивые туфли она сняла и обула сапоги – все равно под длинным подолом не видно. На плечи она накинула ненавистное пальто с каракулем. Откуда-то выбрался ошалевший Рома.

– Давай хоть чаю попьем, – жалобно предложил он.

– Ну, давай. Ты как?

– Я – ничего… Илонка, я дурак.

– А что такое?

– Мне нужно было тебя на веранде уложить.

– Да я бы там замерзла насмерть!

– Я бы тебя дядькиным тулупом накрыл, в котором он на зимнюю рыбалку ходит. Такой тулуп – и в Антарктиде не замерзнешь.

– Нет, нужно было его постелить возле печки.

– Я ж говорю, что я дурак! Не смикитил!

Пришли Яшка и машинистка Тоня. Эти двое пропали примерно в два ночи. Явились они в обнимку.

– Илон, ты тут не чай завариваешь? – спросил Яшка.

– Чай – это мысль! – согласился Рома. И точно – заваренный до угольной черноты чай всех взбодрил, а остатки торта показались слаще, чем несколько часов назад.

Потом пришла Лида. Ей было не по себе, замерзли ноги, и перепуганная молодежь стала думать, как бы поскорее отправить ее в город. Рома побежал на шоссе ловить на повороте попутку, Лида и Илона ждали в заветренном месте и, высовываясь, следили, как мечется в метели маленькая черная фигурка.

Наконец случилось чудо – показался автобус с номером, которому здесь быть никак не полагалось, этот маршрут пролегал километрах в пяти от дачного поселка. Но автобус шел прямиком в город!

Рома чуть под колеса ему не бросился, потом подсадил на высокую ступеньку Лиду.

– Ромка, ты герой, – сказала Илона. – Беги, грейся!

Тут случилось странное – Рома вдруг поцеловал ее в щеку.

– Ты чего? – спросила она.

– С Новым годом, с новым счастьем! – быстро ответил он, испуганно отступив на шаг.

– А Варвара была права, – сказала Лида, когда они, сидя рядышком, отъехали от поворота. – Ты ему нравишься.

– Этого только не хватало, – ответила Илона.

Она забрала Лиду к себе – греться под горячим душем. Про ванну Лида сказала, что беременным не рекомендуется.

Мать встретила Новый год у соседей и сейчас демонстративно молчала, глядя на телеэкран. С Лидой она, правда, поздоровалась и предложила ей салатов – сырного и свекольного.

– Спасибо большое, – сказала благовоспитанная Лида. – Там какой-то фильм начинается?

На экране уже поворачивались на темном фоне «Рабочий и колхозница». Потом пошла мультипликация. Была она затянутая и малопонятная.

Мать взяла газету с телепрограммой.

– Семнадцать сорок пять, «Ирония судьбы, или С легким паром!», – ответила она.

– Это что-то новое?

– Новое, – согласилась мать. – Садитесь на диван, Лидочка. Хотя что-то мне не очень хочется это смотреть, но другого фильма сейчас нет.

– Мультик – это тоже неплохо, – согласилась Лида. И вдруг появились желтые буквы: «Андрей Мягков, Барбара Брыльска, Юрий Яковлев».

– Смотрим! – обрадовалась Илона.

Фильм временно примирил мать с дочерью, но к концу первой серии зазвонил телефон. Илона, сильно недовольная, побежала в прихожую.

– С Новым годом, – услышала она. – Лида не у тебя часом?

– С Новым годом, Варвара Павловна! У меня.

– Так… уж не знаю, как быть…

Впервые, сколько Илона трудилась в корректуре, Варвара Павловна была в растерянности.

– А что такое?

– Мне позвонили из типографии.

– Сегодня?!

– Ну да, типография работает, уже пошел тираж у «вечерки». Им, в типографию, позвонили из Березина, искали кого-то из наших. А они догадались связаться со мной. В общем, Лиде нужно срочно выезжать в Березино.

– Зачем, Варвара Павловна?

– У нее там отец умер. Как раз в новогоднюю ночь.

– Ой…

– Вот те и ой. Даже не знаю, как ей сказать. У нее в Савеловке, сама знаешь, телефона нет, так что мать послала телеграмму, велела срочно позвонить соседям. А Лида не звонит и не звонит. Тогда они там решили, что она на работе. Беда, в общем…

– Но как-то говорить придется. Варвара Павловна, давайте я ее позову!

– Ну… Ну ладно, зови.

Илона вошла в залу. Лида сидела на диване, развалившись, положив ладошку на живот. Поза была совершенно безмятежная, очень уютная.

– Лид, там тебя Варвара Павловна ищет, – сказала Илона.

– Здесь, у тебя?

– Да. Иди к телефону.

Лида вышла в коридор, Илона осталась наедине с матерью.

Говорить как-то было не о чем. Мать молчала совсем уж демонстративно. У Илоны был повод выйти из залы – она должна была быть с подругой в такую горестную минуту.

Лида стояла, опустив руку с трубкой.