Читаем Единственные полностью

– Дядя Лева, я боюсь! Если он не там – то где же?

– Сам бы я хотел это знать. Ты пока не ложись…

– Дядя Лева, какое «ложись»?..

Вот теперь Регина действительно впала в безумие. Не знать, где твой ребенок, – это ужас, это как черная болотная вода, подступающая к горлу. Она ходила по квартире, садилась, смотрела на телефон то с надеждой, то со страхом, но дядя Лева не звонил, и с каждой минутой ожидание делалось все смертельнее.

Вдруг она услышала – открывают входную дверь. Регина кинулась в прихожую. Там стояли двое – Артурчик и мужчина средних лет, очень приятной внешности.

– Добрый вечер, – смущаясь, произнес мужчина. – Вот, я вашего сына доставил. Вы не волнуйтесь, ничего страшного, надо было раньше, но мы ходили по парку, говорили… Не сердитесь на него, ради Бога! Мальчик был в ужасном состоянии…

Артурчик молчал.

– Кто вы? – вспомнив про необходимость оберегать сына от чужих, спросила Регина.

– Да, извините, я не представился. Я Пахомов, Алексей Дмитриевич, можно – просто Алекс, меня все так зовут. Я – художник, театральный художник. Вы посмотрите в Интернете, наберите в поисковике «Алекс Пахомов» – и все про меня узнаете.

– Я сейчас чайник включу, – сказал Артурчик и ушел на кухню.

– Вы давно с сыном знакомы?

– Часа два, наверно, – тут Алекс перешел на шепот. – Не ругайте его, пожалуйста. Когда я его увидел, он плакал… только молчите… я не мог мимо пройти, ребенок плачет… мы пошли в парк, он мне все рассказал… Не ругайте его, ему сейчас очень плохо.

– Как будто мне хорошо!

– Вы не понимаете! Он до своей девушки пытался дозвониться – она телефон не берет. Он возле ее дома стоял, а в какой квартире она живет – не знал, а там – домофон… в общем, растерялся…

Регина смотрела на Алекса и с изумлением ощущала, что этот человек ей нравится. Лицо хорошее, правильное лицо, открытое, что-то в улыбке совсем детское, так улыбался маленький Артурчик, когда хотел искупить какие-то свои смешные грешки.

– Простите меня, пожалуйста, – продолжал Алекс. – Я не мог его сразу домой отвести, ему нужно было выговориться…

И замолчал.

Появился Артурчик, он нес с кухни электрочайник и заварочник. Молча, не глядя на мать, он прошел в гостиную, вернулся с хрустальной посудиной, на кухне высыпал туда все печенье, какое нашел, и опять проследовал в гостиную.

– У вас замечательный сын, – прошептал Алекс. – Ну, я тогда пойду, наверно…

Регина не знала, как себя вести. Артурчик заварил чай не для матери, а для этого мужчины. Сказать гостю, который явился заполночь, «оставайтесь» было как-то странно – да и отродясь не принимала Регина таких поздних гостей. Пока был жив отец – в доме бывала только родня, умер – вообще стали как-то обходиться без гостей, а сами ходили к дяде Леве и к дяде Алику. Разве что тетя Римма забегала, да иногда Жанна из второй смены… кто еще?.. А ведь завела же Регина дома дорогую посуду!..

– Оставайтесь, – сказала она. – Проходите.

И сама себе объяснила: нужно как-то мириться с Артурчиком, который обижен совершенно незаслуженно. Дядя Лева все очень хорошо объяснил. И еще радоваться надо, что золотому мальчику подвернулась растяпа Ксюша, а не красивая стервочка, знающая, с какой стороны бутерброд маслом намазан.

Регина чувствовала себя неловко, чаепитие спас Алекс. Он рассказывал о последней выставке старинного и современного фарфора, Регина удивилась: как, в этом городе бывают такие выставки? Алекс объяснил, каково собирать для экспозиции раритеты из частных коллекций.

– А давайте сходим туда вместе? – предложил он. – Когда вам будет удобно.

И положил на стол свою визитку.

– Можно… – немного растерявшись, ответила Регина.

Артурчик упрямо не желал с ней разговаривать. Он обращался только к Алексу. А тот был человеком, очень хорошо воспитанным, просидел за столом ровно столько, сколько нужно ради вежливости. И на прощание поцеловал Регине руку.

Дверь захлопнулась, Регина повернула все ручки и все задвижки. Артурчик ушел в ванную, оттуда – к себе, совершенно не желая обсуждать сегодняшние события.

Регина понимала – во всех бедах он винит мать. Это было несправедливо – но ведь и дядя Лева был прав, объясняя ситуацию. Но кто, скажите на милость, кто из матерей точно знает, какое количество свободы нужно отмерить мальчику?

Регина пошла к себе в спальню, встала перед большим старинным трюмо. Ей пятьдесят три года, в таком возрасте женщины еще находят себе мужей, если серьезно этим занимаются. С одной стороны – поздно приводить мужчину в дом, он уже не станет для Артурчика авторитетом в мужских делах. С другой – как знать…

Лицо – но кто требует от женщины за пятьдесят красивого лица? Прическа – удачная. Фигура… Требуют ли от женщины за пятьдесят блестящей фигуры. Ноги… ноги? Вроде ничего, сохранились, можно даже сделать юбку покороче.

Час спустя, не в состоянии заснуть, Регина решила заглянуть к сыну и посмотреть, как он спит. Дверь не открывалась – Артурчик что-то там соорудил.

Было очень обидно. И Регина пошла на кухню – плохое настроение она любила заедать бутербродиком с красной икрой, причем слой икры был немногим тоньше ломтика.