Читаем Единственная полностью

– Нет, вы, конечно, можете думать, а я уже сейчас забочусь о благе своего нового дома, Ранта. Я жду ребенка от сильнейшего ранта. И надеюсь, Джар научит наших детей, как выжить в этом жестоком, оказывается, мире. Надеюсь, от Джара нашим сыновьям достанется самое лучшее. А я постараюсь научить наших дочерей выбирать не только разумом. Разум не заменит выбор сердца. Чувства порой мудрее рассудка.

Просматривая собственное интервью, я старалась отстраненно оценить себя. Как будто наблюдала за героиней передачи со стороны. Почему-то было весело. В небольшом зале, который использовали в качестве студии правительственного новостного канала, в удобных рыжих креслах расположились трое. Джар в черной форме, словно в броню закованный, непроницаемый и строгий. Симпатичная, по моим меркам, ведущая – рантана в струящемся до пола нежно-голубом платье с декольте и открытыми руками. Множество голубых браслетов и бус в тон делали ее образ немного экстравагантным и законченным. Мне понравился стиль.

Я по другую руку от ведущей в изумрудном костюме-двойке из тех, что предпочитают лешки, тщательно продуманном и обманчиво простом. Облегающие брюки заправлены в невысокие сапожки из мягкой «замши». Верх – куртка-пиджак – хоть и облегающего силуэта, благодаря ткани и покрою несколько скрывал размер груди. В итоге я выглядела непритязательно, но элегантно. Изумрудный оттенок отлично подчеркивал мою светлую кожу, цвет глаз и волос, которые я оставила распущенными. Из косметики я воспользовалась только средством для губ, чтобы походить на рантан, а не на раскрашенных лешек. Кроме того, решила, что с местной косметикой еще нужно познакомиться, прежде чем подружиться.

Одобрительно отметила, что в сравнении с Джаром и высокой яркой ведущей я выглядела хрупкой и нежной. Отвечала на уверенные, порой резкие вопросы приглушенным мягким голосом, волей-неволей заставляя зрителей вслушиваться в мои слова, вникать в их смысл. Родители владели собственным бизнесом и мечтали видеть меня продолжателем семейного дела, поэтому премудростям, «как впарить все, что продаешь», я училась с детства. Вот и использовала знания себе на пользу.

– Родная, мне кажется, ты нагнала страху на жителей Ранта, – усмехнулся Джар, притягивая меня ближе к себе.

Рето, расположившийся с пьянящими ягодами шоши прямо на полу, заявил:

– Мне понравилось. Таяна сказала о том, о чем давно идут разговоры среди ученых, но те никак не решались высказаться публично. Зато теперь будут ссылаться на независимое мнение иномирянки. Они, конечно, согласны с тобой, но нельзя народ пугать.

– Я сказала от сердца, – буркнула я.

– Этот ролик крутят по всем каналам третьи сутки, – продолжил делиться новостями Рето. – Наши деловые умники используют тебя как триггер, чтобы расшевелить застоявшуюся воду – нашу общественность. И под это дело начнут вводить давно назревшие изменения в законы. Главное, попытаются изменить закостенелое мышление рантан.

– Главное, чтобы мне потом не отрикошетило, – уныло выдохнула я, виновато посмотрев на Джара.

– Ты была бесподобна, поверь, – широко улыбнулся он.

– Риа Лоша допрашивала меня два с лишним часа. А ее вопросы порой были совершенно бестактными и грубыми! – возмутилась я, хотя после сьемок прошла почти неделя.

Рето положил очередную пьяную ягоду в рот, напомнив мне о еще одной особенности рантов – спиртных напитков любой крепости здесь не делают. Медленно прожевал, сел ровнее и поднял палец вверх:

– Ты бы видела лица женщин, которые присутствовали на контрольном просмотре передачи. Пока специалисты согласовывали, что оставить, а что вырезать, рантаны и лешки бурно обсуждали, как ты смотрела на Джара, когда он был рядом с тобой в кадре.

– Как? – испугалась я. – Вроде прилично смотрела, ничего такого не демонстрировала…

Джар легкомысленно хмыкнул, счастливо обнял меня, привычно спрятав в своих руках. Рето, завистливо вздохнув, признался:

– Ты все время непроизвольно держала его в поле зрения. И глядела так, будто прямо сейчас съешь либо надругаешься, как голодная лешка…

– Боже, нет! Я не могла так опозориться! – Закрыла лицо руками и попыталась оправдаться: – Ну не заметила я ничего сейчас, а смотрела внимательно…

– Для тебя это привычно, как дышать. Ты не осознаешь, не замечаешь, в отличие от окружающих. Но каждый из нас сразу отметил: стоило Джару пошевелиться, твой взгляд устремлялся к нему словно приклеенный. Ты светиться изнутри начинала…

– Ты – мое сердце! – неожиданно шепнул мне на ухо Джар.

– Ты – моя душа, – расплакалась я, услышав его переполненный эмоциями и чувствами голос.

Уж я-то успела изучить все тональности его голоса. От убийственного, готового перерезать кому-то глотку, до такого, когда свело горло от чувств.

– Да, женщины в процессе деления крайне нестабильны. Таяна, я рад, что ты случилась с нами, пока я еще молод. Нам с Джаром только тридцать, и, возможно, я успею собственными глазами увидеть изменения в нашем мире. Улучшения, осознание в головах…