Читаем Единственная полностью

Я открыла рот задать сотню вопросов, крутившихся в голове, но в этот момент в шлеме прозвучало сразу несколько голосов на языке, на котором ко мне обращался в первый раз уже-не-монстр. Причем звучал он более привычно для уха и произношения, а для меня – словно музыка. Помолчав секунду-другую, мой спасатель ответил вышедшим на связь товарищам жестким тоном. Кажется, поступившие сообщения пришлись ему не по нраву. Еще через минуту переговоров в голосе мужчины прорезался металл, его мускулистая грудь подо мной словно окаменела. Далее последовало несколько эмоциональных фраз, затем, судя по императиву, он отдал приказ кому-то и выругался.

В следующий момент наша капсула содрогнулась, рывок – и меня чуть не расплющило по спасателю. Дальше нас закрутило-завертело, судя по ощущениям. К горлу подступила тошнота, и, чтобы удержать содержимое желудка, я глубоко, размеренно дышала, уткнувшись ему в шею. А когда по капсуле застучали, наверное, обломки разорвавшейся станции, не до тошноты стало – я заорала от ужаса.

– Замолчи! – рыкнул мужчина, мгновенно прекратив «панику на корабле», и более спокойно пояснил: – Шиль – мощный энергоресурс, дроны используют его для питания станций и кораблей. При распаде он одномоментно поглощает все объекты в непосредственной близости. О присутствии у Полярной дронов больше ничего не напоминает. В капсулу попали мелкие осколки, разгерметизация нам не грозит. От короткого излучения шиля капсула защитила. Все штатно. Нет причин для страха.

Тревожную тишину в скафандре, нарушаемую моим тяжелым дыханием, вскоре прервал очередной доклад. Невидимый собеседник наверняка еще сильнее озаботил моего спасителя: его ответ прозвучал сквозь зубы, четко и коротко. Видимо, он отдал приказ, подчиненные отчитались. Дальше опять молчание. Мужчина поднял руки и, похоже, быстро настраивал оставшееся в капсуле оборудование. Я опасалась мешать и отвлекать, но нервы не выдержали:

– Вас из-за меня не хотят подбирать?

Старалась говорить спокойно, но от страха выдала себя с головой.

Суровый иномирец молчал. Потом глубоко вдохнул, плавно приподняв меня грудью, и выдохнул:

– Дело не в вас. – Еще помолчал и ответил обстоятельно: – Дроны активировали самоуничтожение станции раньше, чем мы рассчитывали. И не все успели перебраться на другую эвакуационную платформу, где нас ждал корабль. Поэтому пришлось выходить на ближайшей. Мы близко от Полярной, а взрыв шиля слишком сильно отдалил нас от места сбора…

– Мы падаем? На планету? – уточнила уже очевидное.

У самой же сердце в пятки ушло.

– Да. Все в порядке, ситуация штатная, причин для страха нет, – опять попытался успокоить меня в своей профессиональной манере инопланетянин.

Нервно усмехнувшись, я позволила себе немного иронии:

– Мне даже представить страшно, как выглядит у вас внештатная ситуация.

– Вы! Вы – наша внештатная ситуация, – в мужском голосе отчетливо слышалась ответная ирония.

Я напряглась, ожидая упреков. Чувствовала открытой кожей дыхание чужака и особенно остро ощущала его мощное тело под собой. Обнимала чужака, будто самое близкое существо, будто последнюю возможность выжить держала в руках. Собрав порядком растерянную храбрость, которой и раньше не отличалась, я отважилась познакомиться:

– Меня зовут Таяна. Имя рода, или, как у нас называют, фамилия – Синичкина. Вы можете обращаться ко мне просто Таяна. А как можно обращаться к вам?

Мужчина заворочался – он наверняка работал с навигатором – и, выполнив первостепенную задачу, ответил:

– Джар. Это мое имя. Ты можешь обращаться ко мне – Джар.

Мысленно повторила его имя; мне оно понравилось: резкое, мужественное, лаконичное. Думаю, имя как нельзя лучше отражает характер. Но выпалить следующий вопрос не успела.

– Таяна, что ты делала на станции дронов?

Я вкратце рассказала о миссии «Звездный веер» и чем сама занималась в составе исследовательской группы, о беде, случившейся с кораблем, и о том, как нас подобрали инопланетяне. Закончила рассказ словами:

– Мы сначала думали: дроны нас спасли из гуманных соображений. А позже выяснилось, что нас изучали и сравнивали с неизвестными землянам рантами.

– Насколько вы похожи? – заинтересовался Джар.

Я нервничала, не знала, правильно ли поступаю, честно рассказывая о злоключениях в космосе и «в гостях». Но делать нечего, вряд ли себе помогу, что-то утаивая, вот и призналась:

– Мы не идентичны, но различия минимальные. Думаю, мы совместимы.

– Уверен в этом, – неожиданно легко согласился Джар, поерзав подо мной.

– На чем основана ваша уверенность? – засомневалась я.

– Мы ранты, – ошарашил он меня.

– Да-а-а?

– Мой ран среагировал на ваш запах и проявился. Значит, мы абсолютно совместимы.

Услышав загадочную фразу, я насторожилась:

– Что такое ран? И каким образом он проявляется?

Мужчина усмехнулся, под моей щекой дернулась его грудь.