Что ж, если мы не можем любить друг друга, тогда нам остается только ненависть.

Глава 31. Виновен как сам грех

Он подарил тебе кольцо,

Тебя невестой нарекут,

Меня — отверженной. В лицо…

Смываю я слезами грязь,

А для тебя — шелка и бал.

И кто ж теперь милей из нас?

Мой ангел низко пал.

Кристина Россетти «Кузина Кейт» (пер. — kama155)

— Грязнокровка?! Я знаю, что ты там. Живо сюда!

Со всей дури вцепляюсь в тряпку, что у меня в руках, и сжимаю зубы, приказывая себе успокоиться и не психовать.

Какого хрена ей от меня надо? Я-то думала… нет, надеялась, что она ни сном ни духом о том, что я здесь.

Не хочу идти туда. Лицезреть Беллатрикс — такого я не выдержу, но сдается мне, с ней Драко: кажется, я слышала его голос, когда входила.

А когда я в последний раз видела их обоих…

Так. Все нормально. Беллатрикс не помнит, что случилось той ночью, а Драко…

Боже, Драко!

Но ведь сейчас там, помимо них, есть еще кто-то, — точно не знаю, кто: я не смогла разобрать голоса.

Молю Бога, чтобы это был не Эйвери.

Жаль, здесь нет Люциуса. Он оставил меня одну заниматься домашней работой.

Наверное, у него есть дела, которые он не может игнорировать просто потому, что мне так хочется.

Не может? Но ведь у тебя-то с этим проблем нет.

— Грязнокровка!

Пошатываясь, поднимаюсь на ноги и бреду к двери, словно агнец на заклание. Не хочу, чтобы у нее был повод наказать меня.

Она все равно не сможет причинить тебе большого вреда. Люциус не позволит ей.

Но не от этого ли все беды? Может быть, она ненавидит меня в первую очередь из-за того, что заметила нежелание Люциуса причинять мне боль? Ну, или как вариант — чтобы кто-то другой пытал меня, а не он лично.

У двери замираю на пару мгновений, глубоко вздыхая и опуская глаза в пол, а затем толкаю дверь.

От ее скрипа у меня мурашки по спине бегут. Хочется трусливо убежать, но, войдя в комнату, я делаю еще пару шагов вперед.

— О, ты, наконец-то, соизволила присоединиться к нам, — тягучим голосом произносит Беллатрикс. — Прости, что отрываем тебя от важных дел.

Не смею поднять глаза, усиленно изучая каменную кладку на полу. Возможно, если я выдержу, то смогу вернуться в свою комнату и терпеливо ждать, когда придет Люциус и даст мне повод дальше влачить свое жалкое существование.

— Разве тебе нечего сказать, грязнокровка? — в ее голосе звучат истерические нотки.

Я заставлю тебя страдать, гребаная стерва, вот увидишь.

— Простите, — бормочу я, презирая себя за слабость.

Если бы я окончательно выжила из ума, я бы с радостью сказала бы ей, что она и только она виновата в том, что ее подозрения относительно нас с Люциусом полностью оправдались. В конце концов, если бы она не порезала тогда мои вены…

— Я разбил бокал, Грэйнджер, — холодно произносит Драко. — Убери. Сейчас же.

Сжимаю кулаки от злости, ногти больно впиваются в кожу.

— Так девушка все еще здесь?

Боже. Господи, я узнаю этот голос. Всего раз я слышала его, но уже никогда не смогу забыть.

Поворачиваю голову и вижу ее. Она сидит рядом с сестрой: полная противоположность последней в убеждениях и внешности. Идеально наманикюренными пальчиками она как бы лениво держит ножку бокала с вином, глядя на меня сверху вниз с ухмылкой на четко очерченных губах.

— К сожалению, да, — произносит Беллатрикс, одаривая меня ненавидящим взглядом. — Оказывается, от грязи довольно трудно избавиться.

Драко усмехается, а его мать продолжает сверлить меня ледяным взглядом.

— Точно, — коротко бросает она.

Улыбка Драко гаснет, он смотрит на меня так, словно я кусок дерьма.

И я именно так себя и чувствую. Нарцисса Малфой, может, и сторонница идеалов господства чистокровных над всеми остальными, а также великосветская снобка и просто заносчивая особа, но мне-то она ничего не сделала.

А я сплю с ее мужем.

Беллатрикс буравит меня взглядом.

— Делай то, что приказано, мерзкая дрянь! — шипит она.

Что? Ах, да, вино.

Поспешно подхожу к столу, промокая лужицу вина тряпкой, которой еще недавно терла пол. Нет, ну а чем еще вытирать, не моим же платьем?

Едва я принимаюсь за работу, Беллатрикс тут же теряет ко мне интерес и поворачивается к сестре, рассказывая о том, как некая Амелия Нотт набрала много лишних килограммов, что неудивительно, учитывая четыре беременности и тот факт, что ее муж изменяет ей с Лилиан Паркинсон, и это неправильно, потому что она вдвое моложе него, но Фернандо Нотт никогда не мог устоять перед соблазном. Беллатрикс знает об этом еще со времен первой войны и бла-бла-бла…