Читаем EDEN полностью

— Конечно, это не моя вина. Оказывается, его чувства к своей подружке не столь сильны, как мы думали. Ему явно плевать на ее жизнь.

Люциус кивает с безучастной маской на лице.

— И все-таки, девушка должна умереть, — устало произносит Волдеморт. — Приведи ее. Я хочу, чтобы он видел это. Я хочу, чтобы он понял, чего ему может стоить его собственная глупость.

Повисает пауза. Лицо Люциуса кажется высеченным изо льда.

— Мой лорд, — наконец, тихо произносит он, — простите, но не было бы гораздо… эм, благоразумней оставить ее в живых?

Волдеморт задыхается от ярости.

— Как ты смеешь давать мне советы?

Ни один мускул не дрогнул на лице Люциуса.

— Вовсе нет. Я просто предположил, что она еще может нам пригодиться. Поттер ценит своих друзей, и девчонка может быть еще нам полезна, я уверен в этом.

Волдеморт пристально вглядывается в лицо Люциуса, не говоря ни слова.

— Хорошо, — при этих словах Люциус едва заметно расслабляется. — Мы используем ее еще раз. Но если и это не сработает, тогда я лично убью ее.

Люциус кивает. Волдеморт опускается в кресло, задумчиво хмурясь.

— Нужно показать Поттеру, что мы можем зайти куда дальше, чем просто пытать его друзей.

Сердце заходится в бешеном стуке, потому что я уже знаю, что последует дальше. Я знаю, каков будет приказ.

Какое-то время Волдеморт сидит, почти не двигаясь, но затем чуть заметная злобная усмешка проскальзывает в этих змееподобных чертах.

— Поттер должен знать, чем может обернуться для нее его неповиновение нашим требованиям, — он поднимает голову, глядя на Люциуса, который все еще прекрасно держит себя в руках. — Я хочу, чтобы ты избавился от ее родителей.

— Родителей? — Спустя несколько секунд переспрашивает Люциус.

— Да, — Волдеморт мрачно улыбается, — Люциус. И я хочу, чтобы именно ты занялся этим. Сегодня же.

— Я, господин? — На лице по-прежнему бесстрастная маска.

Водеморт недобро прищуривается.

— Конечно, ты, — медленно повторяет он. — Она ведь твоя подопечная, и всё, что касается неё — твоя обязанность.

Кажется, Люциус слегка колеблется.

— Хозяин, я…

— Ты отказываешься подчиняться моим приказам?

Губы Люциуса сжимаются в тонкую нить, и он смиренно опускает голову.

— Я все сделаю, мой лорд.

Безгубый рот Волдеморта растягивается в злобной ухмылке.

— Ну, если ты так не хочешь убивать этих магглов, то мы можем сделать гораздо проще и просто убить девчонку. Или это тебе тоже не по нраву?

— Простите, но вы меня не так поняли, — выговаривает Люциус. — Я просто думаю, для нас будет… выгоднее оставить ее в живых.

Волдеморт изучающее смотрит на Люциуса, обдумывая что-то.

— Тогда, — наконец, произносит он, — не будем терять время. Иди. Ты должен сделать так, чтобы их тела быстро обнаружили, и это стало известно широкой публике, чтобы Поттер точно узнал обо всем. А когда закончишь, скажешь грязнокровке, что она сирота.

Желваки заиграли на лице Люциуса.

— Разве ей нужно об этом знать?

Волдеморт одаривает собеседника недоверчивым взглядом.

— Конечно, она должна знать! Весь смысл в том, что Поттер должен знать, что он виноват в невыносимых страданиях своей подружки. Если она останется в неведении, Поттер вряд ли почувствует свою вину. Ты убьешь ее родителей, а потом скажешь ей про их смерть.

Люциус, кажется, хочет что-то сказать, но в последний момент решает промолчать. Он кланяется и, повернувшись, направляется к выходу.

— Не нужно смотреть на меня так, Люциус! — Волдеморт смеется ему вслед. — По крайней мере, нам повезло, что эта обязанность выпала тебе, а не кому-то, у кого есть совесть!

Люциус замирает, взявшись за ручку двери, потом толкает ее вперед и покидает комнату.

И опять одна картинка сменяется другой, но я даже не замечаю этого. Слишком погружена в свои мысли.

Теперь я знаю правду. Он убил моих родителей не просто потому, что ему приказали. Он убил их, чтобы спасти меня.

Но… нет, так не должно быть! Ничто не меняет того факта, что он хладнокровно убил моих родителей, пока они спали. И неважно, почему он сделал это. Или важно?

Крик обрывает мои рассуждения. Мне очень хорошо знакомы эти звуки — крики боли и невыносимых мучений. Круцио.

Но на этот раз кричу не я.

Действие происходит все в той же комнате, только вот теперь все по-другому. Волдеморт в бешенстве. Его змееподобное лицо еще больше обезображено гримасой ярости, он держит на прицеле палочки темную фигуру на полу.

— «ПРОСТИТЕ», ЛЮЦИУС? — Кричит Волдеморт, посылая еще один луч проклятья. — «ПРОСТИТЕ»? И ТЫ ИМЕЛ НАГЛОСТЬ ЯВИТЬСЯ СЮДА СО СВОИМИ ЖАЛКИМИ ИЗВИНЕНИЯМИ? ТЫ СМЕЕШЬ ПРОСИТЬ ПРОЩЕНИЯ, КОГДА УПУСТИЛ ПОТТЕРА, ПРЕСЛЕДУЯ БЕСПОЛЕЗНУЮ ГРЯЗНОКРОВКУ? ТЕБЕ ЖАЛЬ? ЭТОГО НЕДОСТАТОЧНО!

И снова зеленый луч срывается с кончика его палочки, поражая Люциуса, который кричит, содрогаясь от боли. И все из-за меня. Потому что он преследовал меня, а не Гарри.

Действие заклинания заканчивается, Люциус лежит на полу не в силах пошевелиться. Он тяжело дышит, и его обычно элегантный внешний вид уступил место усталости.

Подняв голову, он смотрит на Волдеморта, из уголка его рта тоненьким ручейком бежит кровь, а в глазах застыла боль.