Читаем Эдем [сборник] полностью

Вода заходила волнами, послышалось знакомое фырканье — Керрик обернулся. Вечерами к поверхности поднимались стаи хардальтов, и Имехеи научился ловко ловить их. Пыхтя он выбирался на берег, волоча за собой полную сеть. Раковины отсвечивали красным, сквозь ячеи свешивались щупальца. Бросив сеть перед хижиной, в которой жили оба самца иилане´, Имехеи издал торжествующий возглас. Откуда ни возьмись появился Надаске´, взглянул на добычу и ответил звуками удовлетворения. Мир царил в Керрик-саммаде, но — на определенном расстоянии. Иилане´ жили на одном краю поляны, тану — на другом. Только Керрик и Арнхвит везде чувствовали себя как дома.

Нахмурившись при этой мысли, Керрик пригладил бороду, коснулся металлического кольца на шее. Он знал, что Армун не радовали визиты сына к иилане´. Для нее самцы по-прежнему оставались мургу — тварями, которым лучше и вовсе не жить, а тем более не бродить поблизости и водить дружбу с ее сыном. Но у нее хватало ума помалкивать. Так что по крайней мере внешне в саммаде был мир.

Из шатра, укрытого под ветвями дерева, показалась Армун. Она заметила Керрика, стоявшего у воды, и подошла поближе.

— Зачем стоишь здесь? — спросила она. — Почему не прячешься под деревьями? Ведь ты сам велел не забывать про птиц, которые днем и ночью следят за нами?

— Да, велел. Но теперь я думаю, что нам нечего бояться. Прошло уже два года с тех пор, как мы с Ортнаром и этими двумя пришли сюда. И все это время нас никто не тревожил. Ланефенуу прекратила войну, как я ей приказал. Сказала — и сделала. Мургу не умеют лгать. Они вернулись в город и более не покидали его.

— Но охотницы могут найти нас.

— Мы далеко от них и все время начеку.

— И все-таки страшно…

Он бережно обнял ее — Армун была беременна — и вдохнул сладкий запах длинных волос.

— Тебе сейчас нельзя путешествовать, — сказал он. — Потом, когда родится ребенок, мы с Харлом пойдем на север. Он вырос, настоящий охотник, Ортнар хорошо выучил его. Он уже не ребенок, это его шестнадцатое лето. Он умеет управляться с копьем. Поищем на севере. Я знаю, там есть другие озера — Ортнар говорил мне.

— Я не хочу оставаться здесь. Если ты пойдешь, то и я с тобой.

— Мы поговорим об этом, когда придет время.

— Это решено. Мне бы хотелось перебраться к другому озеру… А если мы уйдем, мургу останутся здесь?

Не ответив, Керрик повернулся и, обняв ее за плечи, направился к шатру. Роды близились, может быть, даже запаздывали. Он знал, что Армун чувствовала себя неважно, хоть и не подавала виду. Не время было говорить о судьбе самцов мургу.

Полог шатра подняли кверху — было очень жарко, — и Керрик увидел спящего Арнхвита. Ему было уже шесть лет, веселый и беззаботный, мальчишка рос быстро. Даррас еще не спала — ведь она была гораздо старше — и молча лежала, поглядывая на взрослых. Она была очень тихой девочкой и говорила только тогда, когда к ней обращались. Если она и вспоминала погибших родителей, то никому не рассказывала об этом. Армун и Керрику она стала как родная дочь.

Вечер был тих, и из охотничьего шатра доносился приглушенный шум голосов, один из говоривших рассмеялся — Керрик улыбнулся. В этом шатре жил хромой Ортнар. Теперь он учил охотничьему искусству двоих мальчишек и уже не говорил о том, что уйдет в лес и не вернется.

Где-то далеко заухала ночная птица; одинокий крик нарушил безмолвие. Здесь было спокойно, еды хватало и для семьи, и для всего саммада. И Керрику больше ничего не было нужно. Он молча улыбался в темноте, пока шепот Армун не отвлек его.

— Скорее бы родить, я так устала ждать.

— Уже скоро. Не беспокойся. Все будет хорошо.

— Нет! Не говори так. Нельзя быть заранее уверенным в том, что все сложится хорошо. Моя мама всегда говорила: река чиста, только течение всегда гонит вниз какую-то муть.

— Отдохни.

Он отыскал в темноте ее рот и нежно погладил щель в верхней губе. Она что-то пробормотала, засыпая, но Керрик не разобрал, что она хотела сказать…

Когда Керрик проснулся, все вокруг казалось серым от утреннего тумана. Скоро летнее солнце разгонит дымку. Он осторожно вытащил руку из-под головы Армун — она глубоко вздохнула во сне. Потом он встал, зевнул и, стараясь ступать как можно тише, вышел из шатра. Арнхвит, должно быть, встал, едва рассвело, и уже возвращался с озера, набив рот сырой рыбой.

— Надаске´ и Имехеи сегодня пойдут на тот берег озера, — объявил он. Туда, где живет-растет-кишит-рыба.

Для вящей убедительности мальчик повел бедрами. Как всегда, поговорив с самцами, он обращался к Керрику на иилане´. Отца с матерью не было почти год, и он весьма преуспел в изучении чужого языка. Прежде чем ответить, Керрик взглянул на безмолвный шатер. В присутствии Армун оба старались разговаривать на марбаке.

— Хорошая прогулка полезна для жирных самцов иилане´. Но сегодня молодой устузоу охотится со мною в лесу.

— Да, да! — Арнхвит захлопал в ладоши и перешел на марбак: — И Харл тоже?

— И Ортнар. Они отыскали дерево с гнездом бансемниллы, и им нужна помощь, чтобы выгнать оттуда зверьков. Бери копье, Ортнар собирается выйти, пока не начало припекать.