Читаем Эдем [сборник] полностью

— Иду, — поднимаясь, ответила Вейнте´. — Веди меня.

Укхереб жестом отослала помощницу.

— Я пойду с тобой, Вейнте´. Так будет уместнее. Эйстаа знает мои труды на благо Икхалменетса, и, боюсь, я знаю, о чем пойдет речь. Мое место возле нее.

Амбесид был пуст, словно была ночь, а не пасмурный день. Суетливых фарги прогнали, и во всех дверях расставили помощниц, не пускавших их внутрь. Они стояли спиной к эйстаа, чтобы не нарушить ее уединения. Ланефенуу правила твердой рукой, это был ее город, и если она желала уединиться на амбесиде, а не в собственных небольших покоях, значит, это было необходимо. Мощь, исходящая от строгой и суровой фигуры под расписными рельефами, восхищала. Вейнте´ ощущала в ней равную.

Она шла твердым шагом возле Укхереб — никак не следом, — и походка выдавала ее чувства. Ланефенуу невольно заинтересовалась, поскольку от яйца времен никто не обращался с ней как с равной.

— Ты и есть Вейнте´, недавно прибывшая из Алпеасака? Расскажи мне о твоем городе.

— Он погублен. — Последовали движения, означавшие боль и смерть, — руками устузоу, — жесты во много раз усилили предыдущие знаки.

— Расскажи мне все, что знаешь, во всех подробностях с самого начала, ничего не скрывая, потому что я хочу знать, как подобное стало возможным.

Вейнте´ пошире расставила ноги, выпрямилась — и долго не умолкала. Все это время Ланефенуу ни разу не пошевелилась, а Укхереб то и дело дергалась, словно от боли, и слегка вскрикивала. И если Вейнте´ была не совсем откровенна, когда речь зашла о ее отношениях с этими устузоу, особенно тогда, когда нельзя было не солгать, — это объяснялось простой забывчивостью, не более. Она сочла неуместными всякие упоминания о Дочерях Смерти, о них можно было поговорить и позднее. Она просто рассказывала, как строила город, как устузоу убили самцов на родильных пляжах, как она защищала город от пришельцев и как, обороняясь, была вынуждена напасть на устузоу. Добравшись до конца повествования, она, тщательно сдерживая все чувства, описала всеобщую гибель, разрушение города, бегство горсточки уцелевших. Потом она умолкла, но положение ее рук говорило о том, что сказано не все.

— Что еще ты собираешься добавить к этому ужасу? — спросила Ланефенуу, безмолвно слушавшая Вейнте´.

— Две вещи. Я расскажу тебе с глазу на глаз кое-что важное о тех, кто покинул город и сейчас находится в Энтобане. Это серьезный, но отдельный вопрос.

— А второй?

— Он! — громко начала Вейнте´, подкрепляя слова жестами необходимости, силы и уверенности. — Он имеет отношение ко всему, о чем я говорила. Я знаю теперь, как защитить город от огня. Я знаю, как уничтожить устузоу в огромном количестве. Теперь я знаю, в чем ошибались те, кто погиб ради этого знания. Я знаю, что просторы Гендаси, пустынные земли за морем, будут принадлежать иилане´. Так будет. Никогда еще от яйца времен не дули такие холодные ветры, никогда не гибли северные города иилане´. Никто не знает, когда придет этому конец. Вот Эрегтпе, только сухие листья носит ныне ветер по его улицам; вот Соромсет, где белые кости иилане´ белеют в белой пыли. Вот мой родной Инегбан, который давно умер бы в Энтобане, не отправься мы в Гендаси. А теперь я чувствую, как холодные ветры продувают окруженный морем Икхалменетс. И я боюсь за него. Что, если холода придут и сюда? Я не знаю, что будет. Но я, сильная Ланефенуу, знаю одно. Если придут холода и Икхалменетс будет жить, он должен жить в Гендаси, ибо ему больше некуда отправиться.

Ланефенуу искала слабость и сомнение в словах и жестах Вейнте´ — их не было.

— Возможно ли это, Вейнте´? — спросила Ланефенуу.

— Возможно.

— Когда холодные ветры ворвутся в Икхалменетс, сможет ли Икхалменетс перебраться в Гендаси?

— Этот теплый мир дожидается вас. Ты отвезешь туда Икхалменетс, Ланефенуу, я вижу в тебе силы для этого. Я прошу только разрешения помочь тебе. А когда мы переберемся туда, я попрошу лишь твоего разрешения убивать устузоу, которые убивают нас. Позволь мне служить тебе.

Как требовала вежливость, и Вейнте´, и Укхереб отвернулись, когда Ланефенуу застыла в глубоком раздумье. Но каждая одним глазом поглядывала назад, чтобы вовремя отозваться на любое движение. Шло время, Ланефенуу должна была многое обдумать. Облака рассеялись, солнце уже спускалось к горизонту, а трое застыли, словно вырезанные из камня, как могут только иилане´.

Когда Ланефенуу наконец шевельнулась, они повернулись к ней, полные внимания.

— Следует принять решение. Но оно слишком важное, чтобы можно было торопиться. Пусть сперва Укхереб доложит мне, о чем сообщают ученые с севера. Вейнте´ должна рассказать о том другом деле, которое нельзя обсуждать при всех. Имеет ли оно отношение к теплой Гендаси?

— Косвенно, но, может статься, в значительной степени.

— Следуй за мной, поговорим.