Однако из-за необходимости возделывать землю и также работать на своих землях, они не могли посвятить всю свою жизнь военному ремеслу. Денег на латы не хватит, как и на содержания породистого скакуна, который будет бесстрашно топтать черепа пехота, поэтому зачастую йомены зачастую оказывались где-то среди обычных солдат. Но их можно выделить как раз по снаряжению и веселому лицу. Ведь те же лучники, которые сейчас занимались спортивной стрельбой по живым мишеням, вполне вероятно являлись подмастерьями своих отцов и в мастерских по производству тех же луков и арбалетов, что выражалось в достатке и опыте стрельбы.

И даже если зажиточный алетис занимался буквально возделыванием земли, работал в теплицах, то всё равно либо он сам, либо его дети, тратили часть своего времени на подготовку к очередному сбору знамён. Как правило такие смертные выбирали себе в качестве оружия копьё и щит, что-нибудь простое и незамысловатое. Никаких мечей, которые и стоят дороже, и содержать их крайне проблемно из-за постоянных зазубрин и сколов после боя. Снаряжение им также покупала семья. И да, стоит также уточнить, что им всё же платилось жалование, опять же более высокое, чем простым солдатам. Их же впоследствии делали командирами отрядов пехоты, хотя до лариоса они как правило не дослуживались.

— Что же… с таким численным превосходством они явно долго ждать не будут, — произнёс Беринот Терейский, когда первые деревья в лесу начали падать. — Осада началась и нас ждёт море крови.

С этим аристократ не мог не согласиться. В Ландосе существовали традиции и доблести, согласно ним никто не смел трогать мирное население и для битв всегда выбирались специальные места. Однако это лишь суровая необходимость жестоких реалий творений Этия, которая никак не может говорить о какой-то высокой морали местного населения. Скоро начнётся резня, жестокая и беспощадная, лицемерная и эгоистичная, в которой руки выживших станут стальными, а сердца — гранитными.

Глава 23

Грохот битвы, бранная ругань, боевые кличи и звонкий лязг металла, в котором тонут агонии павших воинов стали новыми декорациями для смертных в этот час. Пасторальная картина размеренной и тихой жизни, сменилась пожарищами, мерцающими вспышками в небе, изменился даже поредевший лес у горизонта.

В адском пекле сражались слабые и, наверное, именно из-за этого переполняемыми злостью люди. Вряд ли они искренне считают противников отбросами, да и настоящую ненависть, что пройдёт сквозь поколения в сердцах солдат лариосы не взращивают. Многие из сегодня сражающихся вскоре могут плечом к плечу встать против общего врага, но сегодня они ломают друг другу колени яростными ударами молотов, дробя кости и выбивая из собственных сердец жалость.

И среди всего этого безумия внимание оказалось приковано к восточной стене. Одна из осадных башен достигла цели и это было предзнаменованием скорого поражения защитников. Бесстрашные захватчики всё поднимались и поднимались на стену, прикрываясь щитами от залпов арбалетчиков и прыгая прямо в огонь. И вперёд врагов вёл самый настоящий гигант из вида людей, двухметровый монстр носил чёрный латный доспех и шлем его украшали рога, которые визуально делали противника ещё больше и ещё страшнее.

Болты отскакивали от прочной брони, а грозный двуручный молот превращал простых смертных в мешки с костями. И лишь вовремя подоспевший отряд, который возглавлял сам командир стражи сумел остановить продвижение вглубь замка. Прямо на валу началась чудовищной ярости битва стали и магии.

Мелкого калибра заклинания рассекали воздух, солдаты прикрывали своих командиров, а сами лидеры, казалось, превратились в яростных зверей. Их глотки исторгали совершенно нечеловеческие звуки, а рвение и непоколебимость служили примерами для всех остальных.

И снова двуручный молот опустился на щит, сразу же последовал удал булавы в колено. Обмениваясь десятками ударов, паресисы почти не использовали так называемые заклинания, весь хар шёл на укрепление их физических тел, благодаря которым удастся сломать и броню, и кости противника, чего не сделаешь с помощью потоков огня или воды.

Но вдруг очередной удар двухметрового монстра выбил щит из рук командира защитников, после чего оружие проделало дугу, ушло за спину и через два быстрых стука сердца молниеносно обрушилось на голову защитника. Раздался лязг, немного крови вылетело сквозь забрало, и командир стражи пал на землю с деформированным до неузнаваемости шлемом.

Битва на несколько мгновений остановилась, уверенность и предвкушение скорой победы загорелись в сердцах нападающих, пока защитники стояли будто парализованные. Все они переглядывались, пытаясь найти хоть кого-то способного бросить вызов двухметровому воителю. И, наверное, только сам Беринот Терейский мог противостоять такой мощи, но рыцаря здесь не было, ведь осада шла почти по всем направлениям. Тогда и раздался полный уверенности крик сержанта, обвязавшего знамя вокруг своей шеи.