Читаем Écrits полностью

Причина этих постоянных неясностей была сформулирована в исключительно ясном исследовании: на каждом из этапов, когда предпринималась попытка пересмотреть проблемы переноса, технические разногласия, сделавшие такой пересмотр неотложным делом, не оставляли места для настоящей критики самого понятия [20].

2. Это настолько центральное понятие для аналитического действия, которое я хочу здесь снова рассмотреть, что оно может служить мерилом пристрастности теорий, в которых человек тратит так много времени на размышления о нем. Иными словами, человек не будет введен в заблуждение, оценивая его по обращению с переносом, которое эти теории предполагают. Такой прагматизм оправдан. Ведь это обращение с переносом составляет единое целое с понятием, и как бы мало ни было разработано это понятие на практике, оно не может поступить иначе, чем связать себя с пристрастностью теории.

С другой стороны, одновременное существование этих парциальностей не делает их дополняющими друг друга, что подтверждает, что они страдают от центрального дефекта.

Чтобы внести немного порядка в этот вопрос, я сведу эти особенности теории к трем, даже если это означает подвергнуть себя некоторому предрассудку, менее серьезному, поскольку это всего лишь вопрос изложения.

3.Я буду связывать генетику, в том смысле, что она стремится обосновать аналитические феномены на стадиях развития, которые их касаются, и питаться так называемым прямым наблюдением за ребенком, со специальной техникой, которая концентрируется на анализе защит

Эта связь очевидна с исторической точки зрения. Можно даже сказать, что она не основана ни на чем другом, поскольку эта связь образуется только в результате неудачи солидарности, которую она предполагает.

Его истоки можно обнаружить в законном доверии к понятию бессознательного эго, с которым Фрейд переориентировал свою доктрину. Переход от этого к гипотезе о том, что механизмы защиты, объединенные под его функцией, сами должны быть способны выявить сопоставимый закон появления, который даже соответствует последовательности стадий, с помощью которых Фрейд пытался связать возникновение влечений с физиологией, - это был шаг, который Анна Фрейд в своей книге "Механизмы защиты" предложила сделать, чтобы подвергнуть его проверке опытом.

Это могла бы быть возможность плодотворной критики отношений между развитием и явно более сложными структурами, которые Фрейд ввел в психологию. Но прицел был опущен - гораздо заманчивее было попытаться вставить в наблюдаемые этапы сенсомоторного развития и формирования навыков разумного поведения механизмы защиты, якобы независимые от их развития.

Можно сказать, что надежды, которые Анна Фрейд возлагала на подобные исследования, не оправдались: из этого направления не вышло ничего, что пролило бы свет на проблемы техники, хотя детали детского анализа дали несколько очень интересных предложений.

Понятие паттерна, которое функционирует здесь как алиби отброшенной типологии, доминирует в технике, которая, стремясь обнаружить несовременный паттерн, слишком легко концентрируется, кажется, на его отклонении от паттерна, который находит в своем конформизме гарантии своего соответствия. Нельзя без чувства стыда вспоминать о критериях успеха, к которым сводится эта халтурная работа:достижение более высокого дохода и запасной выход, обеспечиваемый романом с секретаршей, регулирующий высвобождение сил, жестко связанных с браком, карьерой и политическим сообществом, не кажутся мне достойными призыва (сформулированного впланированиианалитика, и даже в его интерпретации) к Раздору инстинктов жизни и смерти - разве что украсить его слова претенциозным термином "экономический" и продолжить его, совершенно не понимая мысли Фрейда, как игру двух сил, гомологичных в своем противостоянии.

4. Менее размытой в своем аналитическом рельефе, как мне кажется, является другая сторона медали, где мы находим изображенным то, что ускользает от переноса, а именно ось, взятую из объектного отношения.

Эта теория, хотя и утратила в последние годы свою привлекательность во Франции, имеет, как и генетика, благородное происхождение. Именно Карл Абрахам поставил точку в этой теории, и понятие части-объекта - это его оригинальный вклад в нее. Здесь не место для демонстрации ценности этого вклада. Я скорее хочу указать на его связь с пристрастностью аспекта, который Абрахам отделяет от переноса, а затем непрозрачным способом превращает его в способность любить: как будто это конституциональная данность пациента, по которой можно судить о степени его податливости лечению, и, в частности, единственная, при которой лечение психоза будет безуспешным.

Здесь действуют два уравнения. Так называемый сексуальный перенос (Sexualübertragung) лежит в основе любви, которую мы называем объектной любовью (Objektliebe). Способность к переносу - это мера доступа пациента к реальному. Нельзя не подчеркнуть, что это лишь ставит вопрос ребром.