Читаем ecaa852d799b44b9af31f8ece3abc8aa полностью

— Оу, а можно мне тоже верхом? И у меня ноги болят! – улыбаясь спросил Лёня.

Но ни Рох и Хор ему не ответили, а продолжили идти вперёд.

— Спасибо. Ваша общительность не знает границ. Очень приятно было поговорить! — недовольно сказал Леонид под улыбки и смех своих товарищей.

Денис смотрел со стороны на людей и медведей. Он всё думал, как начать разговор, ведь вопросов было очень много. Но каждый раз старший медведь лишь рычал в ответ, не желая говорить. Они всё шли и шли неизвестно куда, переставляя ноги на автомате. По идущим парням было видно, что каждый шаг даётся им с большими усилиями, но никто не жаловался. Все продолжали идти.

— Человеческие тела слабые! — сказал медведь, когда вышли из леса к середине подъёма горы, и рыкнув на сыновей остановил их.

Путники стояли в небольшой ложбине между двух возвышенностей одной горы. Отсюда взору открывались умопомрачительные виды местной природы. Деревья, постепенно увеличиваясь и в размерах и количествах, бескрайне устремлялись вниз, создавая один сплошной ковёр. Снежные пики на горизонте создавали ощущение спокойствия и величия. Расстояния казались мизерными, стоит только вытянуть руку — и дотянешься до холодного освежающего снега на вершине. Трава под ногами измельчала, и по ней идти было намного легче и приятней.

Стоило людям остановиться, как Лёня и Саша сразу уселись на землю, вытянув ноги. Сергей во время короткой остановки подошёл к Хору и осмотрел его повязку.

— Человек Денис, моё имя Хорус, – наконец заговорил медведь, подойдя к Архипову. После этого он прорычал Роху и Хору. Старший удовлетворённо кивнул, и сняв со своей спины человека и щит, улёгся на траву. Малышев тут же начал искать в потрёпаном рюкзаке съестное.

— Привал, ребята. Перекусите и отдохните, — скомандовал Денис, наслаждаясь свежим ветром и тёплой погодой. — Хорус, значит. Откуда знаешь наш язык?

Медведь отложил посох в сторону, и сев поудобнее, начал рассказывать: — Хорун должен был стать воином-охотником. У нас всё просто, находишь человека, после приносишь трофей. И чем больше трофеев ты принёс, тем ты более уважаемый. Мне в своё время судьбой было предначертано принести два трофея, но я проявил слабость и сжалился. Ирхам Хур не хотел принимать его и пропускать вместе со мной, но я его уговорил.

— Ты оставил в живых человека? – перебил Денис.

— Человек, ты спросил, я отвечаю. Этот человек меня и научил своему языку. Он был молод, как и мой старший сын. – Хорус замолчал.

— И где он сейчас? Он жив?

— Нет, даже если бы тогда я его не убил, время забрало бы его к себе. Человеческая жизнь коротка, не сравнится с нашей. С тех пор прошло больше трёх столетий. Человек предал моё доверие и погубил моего сына. И вы так же убили Амазора, Я его с Роханом отправил на помощь Хоруну, – тихо договорил медведь, наблюдая, как Белов со всей присущей ему аккуратностью перебинтовывал плечо его младшего сына.

Рох выпросил банку каши из сухпайка Попченко, когтями разорвал пополам и вылизывал содержимое. Не только люди, но и медведи устали за последние сутки.

— Хорус, я сожалею, что так произошло с твоими детьми.

— Молчи, человек. Ты узнал мою жизнь, и мне не нужны твои сожаления. Человеческий язык – это язык лжи и обмана. Для меня главное — жизни моих детей. Мы доведём вас до Орхам-хура, а дальше идите своей дрогой.

Архипов кивнул. Он ничего не мог сказать этому медведю, которому было не меньше четырёх сотен лет отроду. У него были свои причины, и вся его жизнь прошла в сожалении о той самой первой встрече с человеком, когда он проявил жалость вместо жестокости и дорого за это поплатился.

— Куда нам дальше идти, и как долго?

— Мы уже пришли. Это самый короткий путь к урыну, – и Хорус показал на гору.

Часть 31-2.

Получасовой привал пролетел мгновенно. Истощённые организмы людей после многочасовых переходов и стрессовых ситуаций желали отдыха. Бодрее всех держался Лёня, удивляя остальных недюжинной энергией и минимальными требованиями к удобствам. Сложнее всех приходилось Малышеву. Мизерный завтрак упал в его бездонный желудок, и организм тут же вырубился, провалившись в сон под лучами тёплого солнца. Игоря пришлось будить, впереди был крутой подъём, и на спине Роха он в сонном состоянии не удержался бы.

— С едой беда! Надо мишек отправить, — взобравшись на небольшой выступ на скалистом склоне сказал Лёня. Он осмотрел пейзажи, простирающиеся под ногами, и подал руку идущему за ним Белову.

— Это не ко мне вопрос, вон, Денису скажи! — ответил Сергей, воспользовавшись помощью Лёни.

— Да это понятно. Я так, мысли вслух.

Редкой цепью люди и медведи взбирались по крутому склону горы. Местные жители благодаря своим когтям преодолевали путь с лёгкостью опытного скалолаза, чего было не сказать о людях, которые тратили много времени, чтобы взобраться на небольшой карниз или уступ.

— Товарищ майор, нельзя ли было обойти эту гору? Зачем лезть на неё? — недовольно проворчал Малышев.

— Игорь, опять начинаешь? – сухо ответил Архипов и помог ему преодолеть очередной выступ.