Читаем E30 полностью

Окончательно проснулся я где-то около семи утра. Автобус как остановился в 4:45, так и продолжал стоять. Я отправился на поиски туалета. Прошел я добрых триста метров, пока нашел одноэтажный домик с красной крышей. Надпись на листике формата A4 гласила: «200 руб. -1$ -1E». Двухсот рублей у меня не было. Платить доллар за то, чтобы пописать мне показалось несерьезным. А один евро я не отдал по двум причинам. Первая — такая же, по которой я не отдал вечно зеленый доллар. Вторая — на тот момент у меня всего было три евро. И пункта обмена валют на горизонте пока не было видно.

Засунув руки в карманы, я пошел вдоль зеленого забора. Я бы и пописал на этот забор, если бы не неизвестно откуда взявшийся пограничник с автоматом. Пришлось вернуться в автобус и надеяться, что мы скоро пройдем границу…

Девушки, которые сидели впереди меня, попросили пересесть назад:

— Иди, сядь назад. Мы хотим вместе сидеть!!

Я молча посмотрел на них. Потом отвернулся к окну.

— Слышишь, ты?! Иди, сядь в конце.

— Тебя послать? — совершенно спокойно поинтересовался я, не прекращая смотреть в окно. Другая девушка заговорила очень вежливо:

— Ну, пожалуйста, сядь в конце автобуса. Там есть места. А мы просто вместе хотели… сидеть.

Я взял подушку и пошел назад. И действительно там оказались свободные места. Почему туда не захотели садиться эти две пассажирки — я не понял. Мест там действительно было достаточно.

Ну, а границу прошли мы только в 12:55, и оказались в Европе. Часы перевели на час назад.

За окном потянулись бескрайние кукурузные поля.

— Э-э-э, пацан! Покажи паспорт свой?

Тупое лицо смотрело в мою сторону. Я протянул в его сторону свой паспорт, а сам продолжил смотреть в окно. Почти у каждого дома, стоящего у дороги стояли статуи Девы Марии. Все-таки красивая она — католическая вера. И честно говоря, чувствуешь себя как спокойней. Посмотришь, проезжая мимо, на Деву Марию, и что-то говорит тебе, что все будет хорошо.

— Ты первый раз в Европу едешь? — мой паспорт ко мне вернулся.

— Нет.

Допрос прекратился. Через час лицо, не обремененное интеллектом, снова повернулось ко мне.

— Коньяк будешь?

— Тебя как звать?

— Андрей…

— А меня Кирилл, — протянул я руку. Андрей пожал ее.

— Дима.

— Кирилл, — я познакомился и с соседом Андрея.

Наше непродолжительное знакомство прервалось резким снижением скорости автобуса и, последовавшим за этим поворотом налево. Первая остановка на территории Польши.

— Туалеты везде в Европе платные, — услышал я голос из динамика над головой.

Стоило мне выйти, как я нашел бесплатный туалет. Достаточно было отойти чуть- чуть в сторону от заправки, как я тут же оказался перед одноэтажным кирпичным строением, на котором было написано: «Только для обслуживающего персонала».

Разобравшись с физиологическими потребностями, я направился к магазину. Там два моих новых знакомых из Могилева общались с симпатичной молоденькой девушкой, стоящей на кассе.

— Слышишь, ты! Ты тут продавщица?

Девушка кивнула головой, а сама отвернулась в сторону и заулыбалась в ладошку. Было с чего!! Андрей стоял в расстегнутой рубашке, заправленной в штаны, и всем присутствующим демонстрировал свой жирный волосатый живот.

— Э! Ты! — снова обратился он к миловидной девушке. — Пять евро, — он показал пять растопыренных пальцев. — Это сколько ваших?

— Двадцать, — еле сдерживая смех, с акцентом произнесла девушка.

— А сдачу дашь?

Девушка кивнула головой и отвернулась к окну. Оттуда, где я стоял, я видел, что она прикрыла рот ладошкой и смеялась. Заметив, что я ее вижу, она попыталась прекратить смеяться, но увидела мою улыбку и продолжила.

Андрей и Дима набрали шоколадок, и пошли расплачиваться, а я направился к автобусу. Вскоре там появился и Могилев с охапкой шоколада. У водителей они попросили стаканчики, и им вручили целых пять одноразовых кусочков мягкой пластмассы.

В 13:47(+1) наш автобус догнал сизую тучу, и по стеклам, разбиваясь насмерть, жалобно застучали капли дождя.

Могилевские интеллигенты разлили по трем пластмассовым стаканчикам коньяк. Андрей повернулся ко мне:

— Будешь? — спросил он, держа один из них передо мной на вытянутой руке.

Я взял стаканчик из его руки. Он был полон наполовину. В это время к нам направлялся парень в темных очках, кепке и с рюкзаком в руках.

— Я к вам! — гордо объявил он.

— Зачем?! — Андрей произнес это с интонацией ничего не понимающего школьника.

В гостиницу, что находилась в километре от польско-немецкой границы, мы приехали около часа ночи.

Я нехотя вылез из автобуса. Нашел в багажнике свою сумку и медленно поплелся к стеклянным дверям здания, которому суждено было стать местом моего ночлега на ближайшую ночь. Поставив сумку возле кожаного дивана, стоявшего в холе, я пристроился в конец очереди, которая выстроилась перед рецепцией. Не помню, сколько я стоял в очереди, но когда я стал в ней первым, то сквозь сон услышал:

— А ваш ключ уже забрали.

— В каком я хоть номере?