— Я никогда ничего тебе не прикажу, — отрицательно покачала головой принцесса. — Но, возможно, попрошу. Однако об этом позже. Есть ещё кое-что. Я хочу сказать тебе, Габи, что мои люди раскопали кое-что на вашу семью. Ничего криминального. Просто факт, что твой отец очень любил тайны и кое-где сам себя перехитрил, оставив торчащими концы нитей правды. Не знаю, что он там делал, чтобы признать тебя и твоего брата законными наследниками и знать не хочу. Я приказала не продолжать расследование и уничтожить все, что удалось найти. Хочу, чтобы ты это знала и передала Тристану. Я не собиралась и не буду вас этим шантажировать. Да и нечем уже, потому что все уже уничтожено. Я люблю тебя и уважаю твоего брата такими, какие вы есть. И это все. Но вам стоит знать об этом, потому что кто-то другой тоже может что-нибудь найти…

— Меня в это никогда не посвящали, — почти честно ответила Габи на незаданный вопрос. — Но я благодарна тебе за заботу и конечно же передам брату. Если есть что-то, что может бросить тень на нашу семью, это должно быть уничтожено.

— Я рада, что ты поняла меня правильно, — кивнула принцесса и наконец вернулась в кресло, позволив и Габи занять свое место по другую сторону стола.

— Полагаю, мы объяснились, — сказала затем Эва Сабиния, выпив перед этом остывший кофе из своей чашки. — Тебя не затруднит налить нам ещё коньяка?

— Разумеется, нет. — Габи взяла графинчик и вновь наполнила бокалы. — Я так понимаю, сейчас я услышу нечто сенсационное.

— Ну, если тебе недостаточно того, что уже прозвучало, — через силу улыбнулась принцесса.

— Ничего, — «отмахнулась» Габи, — у меня крепкий желудок.

Однако разговор пришлось прервать. Принцессу неожиданно вызвали к отцу.

— Мы поговорим позже, — сказала она, провожая Габи до дверей. — Этот разговор все равно должен состояться, но без спешки. Ещё увидимся!

Глава 6(3)

3. Зандер

Его нынешние обстоятельства складывались таким образом, что откладывать этот разговор становилось попросту глупо. Однако прежде чем идти к отцу и матери, Зандер решил объясниться с Анаис. События последнего времени наглядно продемонстрировали ему всю иллюзорность его прежних представлений о мире. Жизнь оказалась куда сложнее, чем мог вообразить себе узник башни из слоновой кости. После покушения и после того, как он узнал, кто именно за этим стоял, Зандер пришел к мысли, что с его стороны оставить все, как есть, означало бы проявить неблагоразумие, граничащее с идиотизмом. Наука — чудесный новый мир, но, увы, никто не свободен от старого доброго мира, в котором живет ученый. Служить Её Величеству Натурфилософии конечно же почетно, приятно и интересно, но беззащитность перед лицом врага превращает тебя в легкую мишень. А все, потому что невозможно усидеть на двух стульях. Нельзя быть доктором фон Берлингом, одновременно являясь князем Трентским. Доктора философии никто в здравом уме убивать не станет, — во всяком случае, не за то, кем он является, — а вот фигуру князя, не имеющего по случаю ни семьи, ни наследников, убрать с имперской шахматной доски захотят многие. Однако будь Зандер настоящим аристократом, он бы вырос с пониманием всех тех опасностей, которые ему могут угрожать, и был бы готов к отражению любой атаки. Это тоже, разумеется, не является гарантией выживания, но у того, кто готов к битве, шансов сохранить голову на плечах гораздо больше, чем у того, кто не обучен боевой магии и не окружен соответствующей его статусу охраной. Но в том-то и беда, что, являясь князем Трентским, Зандер жил, как доктор фон Берлинг. И сейчас, когда он осознал наконец, какая с ним приключилась глупость, — вернее, какие опасные глупости он совершил, приняв участие в Турнире, — Зандер видел только один выход из положения. Срочно жениться и завести детей, потому что, где появился один завистливый мерзавец, может появиться и другой. Поэтому жениться следовало не на ком угодно, а на такой женщине, которая и сама знает, что такое быть объектом ненависти и зависти. И такая женщина у него была, и, более того, она ему, по крайней мере, нравилась именно как женщина, да и он ей, похоже, тоже был не безразличен. Поэтому сразу после достаточно поспешной помолвки тана Мишильера и герцогини Перигор, состоялся не менее судьбоносный разговор между Зандером и Анаис.