Читаем Джунгли полностью

Полисмен указал ему дорогу и сказал, что до боен ему идти еще миль пять. Юргис снова шел по трущобам, по улицам, где тянулись пивные, дешевые лавки, длинные грязные корпуса фабрик, угольные склады и железнодорожные пути. Тут Юргис поднял голову и начал втягивать воздух, как заблудившееся животное, почуявшее запах дома. День уже клонился к вечеру, Юргис был голоден, но вывешенные у дверей пивных приглашения пообедать предназначались не для него.

Наконец, он приблизился к бойням, к черным вулканам дыма, зловонию и ревущему скоту. Тут он увидел переполненный трамвай и, не одолев своего нетерпения, вскочил на подножку. Он спрятался за сгшпой другого пассажира и, не замеченный кондуктором, через десять минут оказался на своей улице.

Он добежал до угла и повернул. Вот, наконец, и дом. Но вдруг Юргис растерянно остановился. Что случилось с домом?

Совершенно ошеломленный, Юргис дважды оглядел его, потом соседний и следующий и перевел взгляд на пивную на углу. Да, все было на своем месте, он не ошибся. Но дом… дом был другого цвета!

Юргис подошел ближе. Да, дом раньше был серый, а теперь стал желтым! Оконные наличники были красные, а теперь они стали зелеными! Весь дом был выкрашен заново! Каким он стал чужим и странным!

Юргис подошел еще ближе, однако не переходя улицы. Внезапно сердце его сжал мучительный страх, колени затряслись, в голове все завертелось. Свежая краска и новые доски там, где старые начали подгнивать — сколько раз агент указывал на эту неисправность! Новый гонт, закрывший дыру в крыше! Эта дыра полгода была пятном на совести Юргиса; у него не хватало денег, чтобы нанять кого-нибудь исправить повреждение, и некогда было взяться за это самому. Дождь лил через дыру, переполнял подставленные горшки и кастрюли и, заливая чердак, подмачивал штукатурку. Теперь дыра была заделана. В окне красовалось новое стекло вместо разбитого! А занавески в окнах — новенькие, крахмальные, сверкающие белизной.

Вдруг открылась входная дверь. Юргис застыл на месте, с трудом сдерживая учащенное дыхание. Из двери показался незнакомый мальчик, толстый, краснощекий, какого никогда раньше не бывало в этом доме.

Юргис как зачарованный смотрел на мальчика. Тот, насвистывая, спустился по ступенькам, шаркая ногами. Внизу он остановился, взял горсть снега и, опершись на перила, начал лепить снежок. Секунду спустя он заметил Юргиса, и глаза их встретились. Они обменялись враждебными взглядами. Мальчику, очевидно, показалось, что взрослый отнесся с подозрением к его снежку. Когда Юргис медленно двинулся к нему через улицу, он быстро оглянулся, подумывая об отступлении, но потом решил защищать свою позицию.

Юргис ухватился рукой за перила, так как чувствовал, что ноги его не держат.

— Что… что ты здесь делаешь? — с трудом проговорил он.

— Проходите мимо! — ответил мальчик.

— Эй, ты… — снова начал Юргис. — Что тебе тут надо?

— Мне? — сердито переспросил мальчик. — Я здесь живу.

— Ты здесь живешь?! — повторил за ним Юргис; он побледнел и крепче ухватился за перила. — Ты здесь живешь? Где же тогда моя семья?

У мальчика был удивленный вид.

— Ваша семья? — эхом отозвался он.

Юргис шагнул к нему.

— Я… я… это мой дом! — настаивал он.

— Что вы ко мне привязались? — огрызнулся мальчик.

Неожиданно входная дверь открылась, и он крикнул:

— Послушай, мама! Тут какой-то человек уверяет, что это его дом.

На крыльцо вышла толстая ирландка.

— В чем дело? — спросила она.

Юргис повернулся к ней.

— Где моя семья? — отчаянно закричал он. — Я оставил ее здесь! Это мой дом! Что вы делаете в моем доме?

Женщина удивленно и испуганно глядела на него. Вероятно, ей казалось, что перед ней сумасшедший.

— Ваш дом?! — воскликнула она.

— Мой! — изо всех сил выкрикнул Юргис. — Я жил здесь, говорю вам!

— Вы, верно, ошиблись, — ответила ирландка. — Здесь раньше никто не жил. Это новый дом. Так нам сказали. Они…

— Что они сделали с моей семьей? — как безумный завопил Юргис.

Женщина, по-видимому, начала что-то понимать. Быть может, у нее и раньше были сомнения по поводу того, что «им сказали».

— Я не знаю, где ваша семья, — проговорила она. — Я купила этот дом всего три дня назад. В нем никто не жил, и мне сказали, что он совершенно новый. Вы серьезно говорите, что раньше снимали его?

— Снимал! — задыхаясь, произнес Юргис. — Я купил его! Я заплатил за него! Он мой! А они… О боже! Неужели вы не можете мне сказать, куда делись все мои?

В конце концов она кое-как втолковала ему, что ничего не знает. В голове у Юргиса была такая путаница, что он никак не мог осмыслить случившееся. Его близких как будто никогда не существовало; ему начинало казаться, что он видел их во сне, что они никогда не жили на свете. Он совершенно растерялся, но вдруг вспомнил о жившей неподалеку бабушке Маяушкиене. Она-то уж знает, в чем дело. Он повернулся и пустился бегом.