Читаем Джунгли полностью

Юргис не проработал у Брауна и трех недель, когда однажды в обеденный перерыв к нему подошел человек, служивший ночным сторожем, и спросил, не хочет ли он натурализоваться и получить американское гражданство? Юргис не понял, что это значит, но сторож объяснил ему выгоды натурализации. Во-первых, это не стоит ни гроша и он получит свободные полдня, к тому же оплаченные; затем, во время выборов он сможет голосовать, а это тоже дает кое-что. Разумеется, Юргис с радостью согласился, сторож поговорил с мастером, и тот отпустил Юргиса на весь остаток дня. Когда позже Юргису понадобился свободный день для свадьбы, он получил отказ, а тут ему дали свободный, да еще оплаченный день! Одному богу известно, как могло совершиться подобное чудо! Удивленный, он последовал за сторожем, который, собрав еще несколько новичков-иммигрантов — поляков, литовцев, словаков, — вывел их на улицу к большому, запряженному четверкой фургону, где уже сидело двадцать человек. Это был прекрасный случай посмотреть город, и они отлично провели время и выпили немало пива, которым их угощали прямо в фургоне. Они поехали в центр города, остановились перед внушительным гранитным зданием и беседовали там с чиновником, у которого уже были заготовлены все бумаги — оставалось только проставить фамилии. И вот каждый произнес присягу, в которой не понимал ни слова, получил красиво разрисованную бумагу с большой красивой печатью и гербом Соединенных Штатов и услышал, что теперь он — гражданин республики и равен «самому президенту».

Месяца два спустя сторож снова встретил Юргиса и объяснил ему, куда надо пойти, чтобы его «внесли в списки». А когда настал день выборов, на бойнях повсюду расклеили объявления, гласившие, что желающие голосовать могут не являться на работу до десяти часов утра, и тот же ночной сторож повел Юргиса и остальных своих подопечных в заднюю комнату какой-то пивной и показал им, где и как отмечать избирательный бюллетень, а затем дал по два доллара каждому и повел на избирательный пункт. Там специальный полисмен следил за тем, чтобы все они правильно голосовали. Юргис страшно гордился своей удачей, пока не пришел домой и не узнал, что Ионас отвел в сторону своего проводника и предложил ему за четыре доллара проголосовать три раза, каковое предложение и было принято.

А теперь в союзе Юргис встретил людей, которые объяснили ему эту загадочную историю. Он узнал, что в отличие от России Америка — страна демократическая: чиновники, которые управляют Америкой и снимают все сливки, должны сперва быть избраны на свои должности, и любители теплых местечек делятся на две группы; они называются политическими партиями, и выигрывает та, которая может купить больше голосов. Порою избирательная борьба принимает острый характер, и тогда бедняк становится важной персоной. На бойнях это бывает только во время выборов в федеральные органы или в органы самоуправления штата — на местных выборах верх всегда одерживают демократы. Поэтому хозяин округа — местный «босс» демократической партии, маленький ирландец по имени Майк Скэлли. Скэлли — видный деятель этой партии и, по слухам, командует даже мэром города; он хвастался, что держит все бойни у себя в кармане. Этот Скэлли чудовищно богат и принимает участие во всех крупных махинациях, которые устраиваются в округе. Например, городская свалка, которую Юргис и Онна видели в день приезда, принадлежит Скэлли. И не только свалка, но и кирпичный завод; сперва он накопал глины для кирпичей, затем заставил городские власти возить туда отбросы, чтобы засыпать яму, а потом построил там дома для продажи. И кирпичи он продает городу по тем ценам, которые сам назначает, а город вывозит их в собственных фургонах. Скэлли принадлежит вторая, соседняя яма со стоячей водой; именно он додумался скалывать лед и продавать его. Больше того, если люди не врут, он не платит никаких налогов за воду, а ледник выстроил из леса, принадлежащего городу, и тоже ничего не заплатил. Это пронюхали газеты, и получился большой скандал; но Скэлли нанял кого-то, кто принял всю вину на себя, а затем удрал за границу. Говорили еще, что печь для обжига кирпичей он построил почти за счет города и что рабочие, выкладывавшие ее, оплачивались муниципальными властями. Однако выжать эти сведения из людей было нелегко, потому что их это не касалось, а ссориться с Майком Скэлли никто не хотел.