Читаем Джунгли полностью

А затем, когда Юргис уходил с этого митинга, кто-то сунул ему газету, которую он взял домой и прочел. Так он познакомился с «Призывом к разуму». За двенадцать лет до этого некий делец, спекулировавший недвижимостями в Колорадо, пришел к убеждению, что превращать жизненные потребности человека в источник наживы подло, бросил дела и начал издавать еженедельный социалистический листок. Было время, когда ему приходилось самому набирать весь номер, но он выдержал, победил, и теперь его газета имела постоянный и большой тираж. Она потребляла каждую неделю вагон бумаги, и почтовые поезда часами грузились на станции маленького канзасского городка. Эта еженедельная газета состояла из четырех страниц и стоила полцента экземпляр. Число ее подписчиков достигало четверти миллиона, и она расходилась по всей Америке.

«Призыв» был пропагандистским органом. Он обладал своим особым стилем. Его статьи были полны соли и перца, задора и западного жаргона. Он подбирал новости о жизни плутократов, чтобы научить чему-нибудь «американскую ломовую лошадь». На его страницах помещались столбцы убийственных параллелей: описание брильянтов, стоивших миллионы, или придворного штата любимого пуделя светской дамы бок о бок с сообщением о миссис Морфи, умершей от голода на улицах Сан-Франциско, или о том, что в Нью-Йорке повесился Джон Робинсон, который, выйдя из больницы, не смог найти работу. «Призыв» выбирал из ежедневной прессы сообщения о взятках и о нищете и превращал их в маленькие заметки, полные яда. «В Бэнгтауне, Южная Дакота, лопнули три банка, поглотив сбережения рабочих!» «Мэр Санди-Крика, Оклахома, сбежал со ста тысячами долларов. Вот каких правителей дают вам старые партии!» «Председатель Флоридского акционерного общества летательных аппаратов в тюрьме за двоеженство. Он был видным противником социализма потому, что, как он говорил, социализм уничтожит семью!» У «Призыва» было около тридцати тысяч верных корреспондентов, которых он называл своей «армией». Газета призывала эту «армию» не успокаиваться ни на минуту, а иногда для поощрения устраивала состязание на приз — от золотых часов до спортивной яхты или фермы в восемьдесят акров. Все сотрудники издательства были известны в «армии» под смешными кличками «Чернильного Айка», «Лысого», «Рыженькой», — «Бульдога», «Редакционного козла» и «Рабочей лошадки».

Но иногда «Призыв» бывал очень серьезен. Он посылал корреспондента в Колорадо и заполнял целые страницы описаниями беззаконий, творимых в этом штате. В одном городе больше сорока членов «армии» служили в центральном бюро Телеграфного треста, и ни одна важная для социалистов телеграмма не проходила через их руки без того, чтобы копия ее не попадала в «Призыв». Во время избирательной кампании газета выпускала многочисленные листовки. Попавший к Юргису экземпляр представлял собой обращение к бастующим рабочим, разосланный в количестве миллиона экземпляров во все промышленные центры, всюду, где объединение капиталистов проводило свою программу «открытых фабрик»[30]. «Вы проиграли стачку!» — так было озаглавлено обращение. «Что же вы собираетесь делать теперь?» Это было то, что называется «подстрекательским» воззванием, и его написал человек, чья душа закалилась в борьбе. Двадцать тысяч экземпляров этого воззвания были пересланы в район боен, где их спрятали в задней комнате маленькой табачной лавочки, и каждый вечер — а по воскресеньям и днем — члены местного отдела уносили их целыми охапками и раздавали на улицах и в домах. Рабочие Мясного городка, знавшие по опыту, что такое проиграть стачку, охотно читали воззвание, и двадцати тысяч экземпляров не хватило. Хотя Юргис и решил никогда больше не приближаться к своему прежнему дому, но тут он не выдержал и в течение недели каждый вечер ездил на трамвае к бойням, чтобы помочь свести на нет свою прошлогоднюю работу, когда он провел в муниципальный совет маркера, ставленника Майка Скэлли.