Привели барана — чёрного, трёхлетнего, с рогами в три завитка. Ермолай пояснил: «Он прожил бы ещё лет пять, но отдаст их Трофиму». Животное не резали, а привязали к столбу в избе, дали ему хлеба с солью — «чтобы шёл на дело не злым».

Колдун раздел Трофима до пояса, на его грудь положил высушенное сердце ворона (чтоб болезнь видеть), а на спину — плашку из осины (чтоб не перешло на него). Сам встал между бараном и человеком, босой, в одной рубахе.

— «Ты — провод, я — нож», — прошептал Ермолай и вонзил в землю серп между собой и бараном.

Затем положил одну руку на голову животного, другую — на живот Трофима. Зашипел сквозь зубы:

'Кровь да кости — в дело идут,

Жар да дух — из зверя в грудь.

Грызь да хворь — в землю уйдёт,

Как с этой плотью червь издохнет!'

Барану завязали глаза тряпицей с кровью Трофима (чтоб не видел, куда уходит жизнь), а сам колдун начал дрожать, будто по нему бежали мурашки. Губы его посинели, а из носа побежала струйка крови.

Барану сделалось худо — он забился, заскрежетал зубами, а потом рухнул на бок, будто его подкосило. В ту же секунду Трофим застонал и выгнулся, а изо рта у него полезла чёрная слизь (знали люди — «это грызь выходит»).

Ермолай сплюнул в угол, бросил в таз с водой горсть земли с могилы и велел Матрёне вылить всё под старую ольху — «чтоб болезнь в корнях сгнила». Барана же закопали в лесу без креста, а на том месте посадили крапиву — «чтоб нечисть не вылезла».

Через неделю Трофим встал, хоть и шатался, как пьяный. А через месяц грызь отступила — знахарка щупала живот и качала головой: «Будто и не было».

Подошёл к компьютеру и в поисковике задал вопрос: «Какое заболевание раньше называли „грызь“?» Первая же строка выдала мне ответ: согласно медицинской классификации, термин «грызь» чаще всего употреблялся в обиходной речи как общее наименование болезней всех внутренних органов, сопровождающихся болями, в том числе рака.

Тетрадь меня откровенно пугает. Вот только я что-то собираюсь в ней целенаправленно прочитать — так вот оно. Что в итоге я узнал? В принципе, всё то же самое: переливание жизненной энергии от источника к потребителю. Наговор — это, скорее всего, как инструкция, ну, капелька фольклора. В процессе необходимо представлять, как под воздействием заёмной энергии раковые клетки и метастазы выводятся (скорее всего, в желудок), затем вызывается рвотный рефлекс, и рвотная масса вместе с раковыми клетками покидает организм пациента. По крайней мере, я так понял.

Зазвонил мой телефон. Взглянул — это был Виктор Анатольевич.

— Николай, добрый вечер.

— Добрый, Виктор Анатольевич.

— Звоню вам по поводу наковальни. За четыре тысячи возьмёте?

— Да. И это… Виктор Анатольевич, посмотрите там на предмет слесарного инструмента и станочек бы, шлифовальный ленточный?

— Сделаем. Хорошего вечера.

— И вам всего хорошего.

Время. Пора на «прогулку».

— Мать, я на прогулку.

— Хорошо, милый. Если Марина будет звонить по поводу мази, что ей сказать?

— Скажи, что будет шесть баночек.

Я намеревался сегодня ещё шесть сделать, но лучше об этом не говорить — всякое может произойти.

Зайдя в подъезд, я заглянул в почтовый ящик с номером 23 и обнаружил в нём квитанцию на оплату жилищно-коммунальных услуг. Да, а про это совсем забыл. Не будет оплаты — возникнут долги и вопросы.

<p>Глава 5</p>

5

Войдя в квартиру, я сходил в спальню и взял с прикроватной тумбочки телефон и дебетовую карту. Телефон поставил на зарядку.

У меня начинаются проблемы с приобретением источников жизненной энергии. Сегодня я посетил уже четвертый по счету зоомагазин, причем пришлось сделать здоровенный крюк. Ладно, я подумаю об этом завтра.

Разлил пока еще не застывшую мазь по банкам, включил телефон. Какой продвинутый дед был! На телефоне в центре я заметил узнаваемую иконку мобильного приложения Сбербанка. Это приложение появилось то ли в марте, то ли в апреле — у меня-то оно установлено недавно.

Осмотрел карту — и да, на обратной стороне был приклеен кусочек пластыря, на котором было написано четыре цифры. Ну точно, пин-код. Ввел цифры в приложение — подошли. Сумма, которую я увидел на счету, меня поразила: 1 миллион восемьсот сорок четыре тысячи с копейками.

В голове сама по себе закрутилась схема: у меня есть аккаунт на платформе «Exmo» — там и обмен, и хранение, и торги. Поддерживает такие фиаты, как RUB, EUR, USD, и криптовалюты: BTC, LTC, DOGE. Открываю аккаунт на мертвого деда, сливаю на него всё до копейки, перевожу себе.

«Колян, тормози! Мысль неплохая, но криминальная». Посмотрел историю операций — ага, вот и коммуналка. Нажал «повторить», проверил сумму, оплатил.

— Милый, ты уже вернулся? Как погулял? Марина уже звонила — я ей сказала, что как только ты вернёшься с прогулки, я ей наберу.

Супруга у меня молодец — умеет в много слов.

— Да, всё хорошо. Звони.

Засыпая, я подумал, что необходимо временно приостановить изготовление мази, пересмотреть и — главное — тщательно спланировать процесс. Полученные мною 198 тысяч рублей, конечно же, грели мою душу. Но мысль о необходимости помочь дочери Ильи Николаевича не отпускала меня.