Читаем Джон Леннон полностью

Кошмидер попросил своего человека в Ливерпуле найти ему еще один вариант Deny And The Seniors,и тот заинтересовался группой, теперь называвшейся просто Beatles.Поездка по Шотландии вместе с Джонни Джентлом не смогла поднять уровень группы до соответствующего уровня кордебалета при второсортных западноевропейских поп-звездах. Более того, как рок-музыканты они опустились на самый низ, аккомпанируя курбетам Дженис, стриптизерши из Манчестера, которая время от времени по приглашению Уильямса и Вудбина выступала в клубе «New Cabaret Artistes».

Этот контракт обошелся без происшествий, но неприятности случились в июне 1960 года, когда Beatlesеженедельно выступали — к счастью, недолго — в принадлежащем муниципальным властям «Grosvenor Ballroom» в Лизарде, пригороде Уолси, расположенном в устье Мерси на противоположном от Ливерпуля берегу. Несмотря на то что группа почти не удостоилась упоминаний в прессе, выступления Beatlesсопровождались вспышками вандализма, которые привели к убийству, тяжким телесным повреждениям и материальному ущербу. Эти и другие беспорядки создали району дурную славу, и для того, чтобы принять участие в «веселье», сюда приезжали подростки даже из Роутона, расположенного в 30 километрах вниз по реке.

Драка возникала всякий раз, когда встречались представители соперничающих группировок. Когда в один из субботних вечеров в кого-то попали камнем, массовые ответные действия против предполагаемых виновников закончились разбитым носом и сломанным запястьем одного из «вышибал» — сотрудников охраны, нанятых антрепренером Лезом Доддом. Более серьезными были ранения, которые получил один из подростков во время концерта Beatlesв Нестоне, тоже организованного Доддом. Парня увезли в больницу, где ему наложили 24 шва.

Музыканты тоже не чувствовали себя в безопасности. Ударник одной из групп был избит прямо на сцене «поклонниками», которые повалили его на пол и отделали барабанными палочками. Поведение самих Beatles —и особенно Леннона — не способствовало смягчению нравов. Несмотря на умышленные опоздания, неряшливые сценические костюмы, а также на отсутствие одного из музыкантов или какого-то инструмента, они всегда нравились публике. «Для современных подростков приемлемы самые низкие стандарты исполнения, — говорил один анонимный член приходского церковного совета, — если только песня явно относится к рок-н-роллу или входит в первую двадцатку. Я не возражаю против того, что и как играют эти группы, — до тех пор, пока они держатся в границах пристойности. Они могут даже прилично сыграть государственный гимн в конце выступления, если правила того требуют, что редко происходит в наше время».

В списке жалоб городского совета Уолси присутствовали разбитые стекла, исписанные стены туалетов, бесчисленные выбоины от ножей на паркете и даже пропажа пианино из одной аудитории — неизвестные уволокли его из здания и бросили на отдаленном железнодорожном мосту, где оно простояло две недели, пока два муниципальных совета спорили, кто должен разыскивать его владельца. Железные ворота ограды были сняты с петель и брошены на проезжую часть Гросвенор-стрит, результатом чего стали пропоротые шины на автомобиле пожилого джентльмена, который затем лишился очков в стычке с подростками, обвиненными им в хулиганстве.

Кроме того, жители жаловались на шум, который производили мотоциклы, а также на то, что орды хулиганов пристают к прохожим. Соседние сады были полны окурков и разбитых бутылок Из-под спиртного, а церковный сторож церкви Святой Троицы, расположенной на пересечении Гросвенор-стрит и Мэнор-роуд, сообщал, что в высокой траве вокруг кладбища валяются презервативы и нижнее белье.

Лез Додд тоже признал, что ситуация выходит Из-под контроля. Несмотря на то что эти фестивали биг-бита были очень прибыльными, они, как магнит, притягивали хулиганов — тех, кто способен не задумываясь, просто проходя мимо, включить огнетушитель. Поэтому он вернулся к своим старым правилам — на концерт допускались только молодые люди, достигшие двадцатилетнего возраста, и темп исполнявшейся музыки ограничивался. Никакого джайва, никакого рок-н-ролла и, разумеется, никаких подростков.

Когда Леннону, сидевшему днем в кафе «Jacaranda», сообщили, что они лишились ангажемента в Гросвенор, он в отчаянии погрозил кулаком в направлении Лондона, находившегося всего в четырех часах езды, но казавшегося таким же далеким, как Марс. Выступления в столице были ключом для продвижения вперед и вверх. Перед его глазами, подобно листкам отрывного календаря, замелькали картины будущего успеха: ангажементы в клубах, как в Гросвенор, затем гастрольные туры со знаменитостями… выступления в программе Би-би-си «Saturday Club»… первые места в хит-парадах… программа Ай-ти-ви «Sunday Night At The London Palladium»…