Читаем Джон Голсуорси полностью

Писатель изображает Англию на рубеже XX века, но в романе порой чувствуются настроения, владеющие автором после войны. В изображении Голсуорси грядущие события как бы отбрасывают сюда свою тень. Это проявляется в сцене столкновения Сомса с участниками уличного карнавального шествия по случаю взятия у буров Мейфкинга. Он предвидит, что эта веселая толпа - "живое отрицание аристократии и форсайтизма" - может когда-нибудь выйти на улицы в ином настроении. "Казалось, он внезапно увидел, как кто-то вырезает договор на право спокойного владения собственностью из законно принадлежащих ему документов; или словно ему показали чудовище, которое подкрадывается, вылезает из будущего... Словно он вдруг обнаружил, что девять десятых населения Англии - чужестранцы. А если это так, тогда можно ждать чего угодно!" В этих мыслях Сомса слышатся отголоски опасений автора, в то же время здесь великолепно дана психология английских собственников, которые считают, что именно они, а не девять десятых населения олицетворяют всю страну.

Осознание автором рубежа, переломного момента в истории современной ему Англии, предчувствие социальных бурь особенно чувствуется в сцене похорон королевы Виктории. В этой сцене проявляется двойственное отношение автора к тому, что он изображает. С одной стороны, остро характеризуется уходящий "золотой век" Форсайтов, эпоха, сделавшая своим богом Маммону и так канонизировавшая фарисейство, что "для того, чтобы быть респектабельным, достаточно было казаться им", с другой стороны, в размышлениях Сомса о том, что век уходит, что "со всем этим тред-юнионизмом и с этими лейбористами в парламенте... никогда уже не будет так спокойно, как при доброй старой Викки!..", также можно узнать интонации автора.

В романе "Сдается внаем" предстает уже послевоенная Англия, потрясенная войной, забастовками, экономическим кризисом. Психология собственника в этом смутном мире - вот что с первой же главы показывает нам автор, Сохранение своего богатства, ограждение его по мере возможности от возросших налогов на капитал - главная забота Сомса. Он склонен утешать себя тем, что цены на землю и картины хоть и колеблются, но все же растут и, следовательно, есть за что держаться в этом мире, где столько нереального. Моментами в нем просыпаются чувства, свойственные собственникам "золотого века" английской буржуазии: "Во всем неустройство, люди спешат, суетятся, но здесь - Лондон на Темзе, вокруг Британская империя, а дальше - край земли... И все, что было в Сомсе бульдожьего, с минуту отражалось во взгляде его серых глаз". В такие моменты мы как будто видим за спиной Сомса фигуру мистера Подснепа, который презирает все неанглийское, считает столицу Англии столицей мира, английскую конституцию - даром провидения процветающей стране.

И в то же время именно через Сомса автор выражает мысль, что класс Форсайтов обречен историей. Дощечка с надписью "сдается в наем", водруженная на доме Джолиона в Робин-Хилле после его смерти, приобретает характер символа в мыслях Сомса, только что похоронившего Тимоти - последнего из старых Форсайтов: "Сдается в наем форсайтский век, форсайтский образ жизни, когда человек был неоспоримым и бесконтрольным владельцем своей души, своих доходов и своей жены". Этот четкий вывод не могут затемнить дальнейшие рассуждения, которыми утешает себя Сомс, - рассуждения о вечно присущем человеческой натуре собственническом инстинкте и, следовательно, вечности собственнического порядка. Эти рассуждения перекликаются с аналогичной мыслью автора в предисловии к "Саге о Форсайтах". Но в том же предисловии автор говорит, что он забальзамировал класс крупной буржуазии (которому, возможно, суждено перейти в небытие), чтобы его могли увидеть посетители музея литературы. Так сложно протекает внутренняя борьба писателя - критика общества с "тем, другим человеком". В романе "Сдается в наем" и во второй трилогии о Форсайтах, "Современная комедия", Голсуорси передает дух послевоенной буржуазной Англии так же верно, как дух позднего викторианства в первых двух романах трилогии. "Гротески" послужили своего рода прелюдией ко всем этим произведениям.

В "Белой обезьяне" Голсуорси критикует главным образом декадентское искусство, бесплодное формалистическое экспериментирование в области живописи, скульптуры, музыки, высмеивает романы, похожие на психоаналитические трактаты. В центре "Серебряной ложки" - критика буржуазного парламентаризма, который Голсуорси разоблачал уже в ранних своих рассказах.

Писатель схватывает характерные черты складывающихся в новой обстановке типов. Перед нами проходят представители "золотой молодежи" - нигилисты и циники, поэты, пишущие "ни о чем", художники, деформирующие мир, музыканты, создающие сонаты "со слегка хирургическим оттенком".