Читаем Джокер полностью

В отличие от большинства бельтайнцев, в лице Мэри не было ничего кошачьего, но сейчас она была похожа именно на кошку — правда, Цинцадзе затруднился бы назвать породу. Он даже вообще не был уверен в том, что кошка хотя бы сравнительно домашняя. Казалось, еще чуть-чуть, и из-под изогнувшейся в улыбке четко очерченной верхней губы покажутся кончики бритвенно-острых клыков. Непринужденность позы также не могла обмануть князя: ему уже доводилось видеть такой же — или очень похожий — способ сидеть в кресле с кажущимся спокойствием и расслабленностью. И только взгляд, почти болезненно цепкий, выбивался из общего впечатления вальяжности. Опасный зверь. Яблочко от яблоньки? Только не торопиться…

— Ираклий Давидович, каковы бы ни были мои заслуги перед Империей, прежде всего я стремилась принести пользу своей собственной планете…

— Несомненно, — удовлетворенно усмехнулся князь. Умница, с какой стороны ни глянь — умница!

— …и я признательна флоту Империи за то, что я все еще в состоянии приносить эту пользу. Кроме того, помощь контр-адмирала Корсакова и доктора Тищенко поистине неоценима.

— Приятно это слышать, майор. Но, я надеюсь, вы понимаете, что упомянутые вами господа — так же, как и вы — пеклись в первую очередь об интересах своей родины? И то, что в данном случае интересы Империи и Бельтайна совпали — не более чем случайность?

— Разумеется, — прищурилась Мэри. Глаза ее, в начале разговора показавшиеся Цинцадзе голубыми, теперь отливали холодом первосортной стали. — Тем больше оснований воспользоваться создавшейся ситуацией, вы согласны?

— Согласен, — кивнул князь. — Однако все это вопросы высокой политики, а мне бы хотелось поговорить о вас.

— Обо мне? — Мэри была удивлена и не скрывала этого.

— О вас. Насколько я понимаю, в данный момент вы заняты сбором улик и доказательств, которые позволят призвать к ответу пособников Саммерса на Бельтайне. Рано или поздно вы их прижмете, причем я думаю, что скорее рано, чем поздно.

— Ваши бы слова — да Богу в уши, сэр, — пробормотала Мэри.

Цинцадзе понимающе улыбнулся и продолжал:

— Чем вы намерены заняться потом? До меня дошла информация, что для вас нежелательно оставаться на родной планете.

Мэри помрачнела, слегка поморщилась, передернула плечами, и сходство с кошкой еще больше усилилось. Только теперь кошка была замерзшей, голодной и одинокой. Корсаков вопросительно поднял брови, но промолчал.

— Вас правильно проинформировали, Ираклий Давидович. — губы сжались, от крыльев носа к уголкам рта пролегли усталые складки. — Как только процесс над Саммерсом и теми, кто ему помогал, закончится, я покину Бельтайн. Не то чтобы я уж очень дорожила своей шкурой — в Звездном Корпусе этому не учат, — но за здорово живешь дарить ее какому-нибудь любителю трофеев… обойдутся.

— Я целиком и полностью согласен с вами, майор. И предлагаю вам посетить Кремль. Думаю, мы сможем найти достойное применение талантам офицера, который сумел достать с океанского дна то, за чем уже добрых пять лет безуспешно гонялась вся русская разведка. Но даже если мы с вами не найдем общего языка — во что я, признаться, не слишком верю, — у вас будет возможность хорошо отдохнуть, что, поговаривают, вам совершенно необходимо.

— Доктор Тищенко уже и вам успел на меня пожаловаться? — Мэри, настроение которой, упавшее было, стремительно начало меняться в лучшую сторону, уже почти улыбалась. Цинцадзе шутливо развел руками. Они понимающе глядели друг на друга, и Никита слегка расслабился. Мэри решительно кивнула:

— Хорошо, сэр. Я принимаю ваше приглашение.

— Ну вот и отлично, — с точки зрения Корсакова, князь был рад несколько больше, чем показывал и больше, чем диктовала ситуация. Было что-то еще… — Эскадра останется на орбите Бельтайна до окончания судебного разбирательства, и, я полагаю, Никита Борисович не откажется доставить вас на Кремль со всем возможным комфортом, не так ли?

Войдя в обзорную зону, Никита щелкнул каблуками и коротко склонил голову.

— Превосходно. Засим желаю здравствовать, — и экран погас.