Вечером Джойс, Натгинги, Уоллесы и Хелен Кляйфер, дочь партнера Куинна, ужинали в «Феррари», дорогом итальянском ресторане. Джойс сидел во главе стола, но чуть в стороне, переплетя ноги — пятка одной под икрой другой. На пальце у него был новый перстень — награда, которую он пообещал себе за этот день. Однако он был грустен, вздыхал и почти ничего не ел. Пакет с экземпляром «Улисса» он принес с собой, но сунул под стул, хотя Нора напомнила ему, что он шестнадцать лет думал об этой книге и семь лет ее писал. Все просили хотя бы открыть ее и показать, но Джойс отмалчивался.

Наконец, после десерта, он распаковал ее и положил на скатерть.

Переплет был в древнегреческих цветах: белый шрифт на синем фоне. Джойс считал их цветами удачи и напоминанием о Гомере и Итаке, белом острове в синем море. За книгу подняли бокалы, что глубоко тронуло Джойса. Два официанта-итальянца подбежали спросить, он ли написал «поэму», и попросили разрешения показать ее «падроне», хозяину. Хозяин был так же тронут, как автор.

Затем они отправились в кафе «Вебер», и там окончательно развеселившийся Джойс показал Лилиан Уоллес, Хелен Наттинг и Дороти Паунд, где они в книге: миссис Хелен Уайнгэддинг, мисс Лилиан и Виола Лайлэк, а также Дороти Кейнбрейк. Ему казалось, что это как раз доброе предзнаменование и пожелание удачи. Когда кафе закрылось, Джойс возжелал продолжения веселья, однако Нора энергично затолкала его в такси. Хелен Наттинг поблагодарила его, что он пригласил ее разделить дни рождения, автора и книги, и Джойс из окна поймал ее руку, чтобы поцеловать, но и не успел, и передумал.

Дарантьер задержал присылку дополнительных экземпляров, обнаружив ошибку на обложке, и Джойс немедленно занервничал. Через неделю прибыло меньше полусотни копий, и в марте Сильвия уехала в Дижон разбираться. Мисс Уивер был обещан экземпляр № 1 из нумерованных, но первый из привезенных экземпляров Джойс надписал Норе и вручил — в присутствии Артура Пауэра. Ему, Пауэру, Нора тут же и предложила купить эту книгу. Джойс улыбался, но явно без особого удовольствия. Книгу она, несмотря на его уговоры, так никогда и не прочла. Когда их пригласили на балет, чтобы отметить день выхода книги, Нора едва не вывела Джойса из себя, спросив, с чего это праздновать такие вещи.

Когда появилось издание со списком замеченных опечаток[134], он вложил в книгу записку для Норы, где сквозит глубоко затаенная обида:

«Дорогая Нора, то издание, что у тебя, полно опечаток. Пожалуйста, читай по этому. Я разрезал страницы. В конце — список ошибок».

Вскоре Джойс поехал навестить Августа Зутера, который делал статую поэта Карла Шпиттелера. Джойс спросил его, какой памятник он сделает ему.

— Полагаю, — ответил скульптор, — в облике мистера Блума!

— Mais non! Mais non![135] — закричал Джойс.

Такого памятника действительно среди всех джойсовских монументов нет.

Глава тридцатая КНИГА, КНИГА, КНИГА

Разумеется, Джойс испытал все прелести, которые слава несет с собой, — для писателя это прежде всего полный произвол в толковании того, «что же автор хотел сказать нам этой книгой». Ему пришлось особенно туго. Ощущать сходство с героями романа значило признавать себя ничтожеством с кучей мелких грешков; восхищаться новаторством и приматом литературной техники над содержанием — соглашаться с дегуманизацией литературы. Появилась и другая версия: Джойс на самом деле ревностный католик и критикует современность с точки зрения догматов, собираясь вернуться в лоно церкви и привести многих за собой. Куда реже вспоминалось эффектное сравнение Ларбо — Джойс как новый Рабле и «Улисс» как «Человеческая комедия». Самому Джойсу, как многим писателям XX века, только льстила противоречивость и поливалентность толкований, но и досадовал он на это часто. Особенно раздражало его нежелание критиков увидеть сходство между «Одиссеей» и «Улиссом». Даже Паунд, автор нескольких отличных эссе о романе, почти не затрагивал эту параллель, хотя Элиот в «Дайэл» настаивал на ней и утверждал, что такое сопоставление древности и современности «имеет значимость научного открытия». Элиота Джойс поблагодарил с редкой для него сердечностью.