Читаем Джим Уэйд полностью

Уэйд подал приятелям почти незаметный сигнал, и Марат ответил. Белые гости сели за столик у двери, заказали напитки и, казалось, расслабились.

Когда в следующий раз они стали искать взглядами Уэйда, он уже исчез. Словно тень, он проплыл между колоннами вслед за Нессердином. Плотно закутавшись в бурнус, он поднялся по шаткой лестнице на балкон, выходивший во двор.

Он успел заметить, как прямоугольник света исчез, когда закрылась дверь на втором этаже. Бесшумно ступая, он на цыпочках подошел к ней. Балкон был плохо освещен, и Уэйд держался в самой темной части, у стены. До него донесся звук низких голосов.

Под его рукой дверь слегка пошевелилась. Внутри он увидел небольшую часть комнаты – красные и синие подушки и открытое окно. Он не видел ни Нессердина, ни Танит, но слышал голос девушки, тихо возражавший, судя по всему она была немного испуганна.

– Ты творишь Зло, – объявил Нессерд.

– Они заставили меня!

– За свои грехи тебе придется заплатить в аду. Ты идешь под руку с шайтаном. Вот что я тебе скажу!

Затем послышались тихие, прерывистые рыдания. Голос хаджа стал мягче, но в нем по-прежнему звучало железо.

– Это же не настоящий джихад. И ты это знаешь.

– Мумин Мабрук – бессмертен. Его нельзя убить.

– Чепуха! – прорычал Нессердин. – Он стремится разжечь священную войну, преследуя собственные цели. Ни он, ни ты не служите Аллаху!

Уэйд вспомнил все, что говорил Годой, добавил перешептывая на базаре о якобы бессмертном мумине, возможно, том самом, который возглавил атаку на форт в Трансиордании. Фальшивый джихад? Но почему?

Нессерд снова заговорил:

– Люди доверчивы. Наши люди уже готовы следовать за Мабруком. Эрик Годой – хороший человек. Он не совершал убийства, в котором его обвиняют. Но кто убийца?

– Да, это не он… – тут голос девушки дрогнул. – Это… это был Али Хассан.

– Ты пойдешь в полицию и скажешь им об этом… Что же теперь планирует Мабрук?

– Я знаю очень мало…

– Расскажи мне то немногое, что знаешь.

Уэйд прижался к двери, весь обратившись в слух.

– Его люди собираются на Золотых холмах.

Золотые холмы? Где они? Уэйд снова прислушался.

– Он уже совершал набеги! – сердито сказал Несердин. – Он собрал орду отщепенцев, воров и убийц, которые убивают ради наживы. Он стремится разжечь джихад. Скоро даже добрые люди будут стекаться под его знамена, и тогда земля зальется кровью. Но он не одинок, Танит. Кто с ним?

– Есть еще белые. Одного зовут Клет.

– Я знаю о нем.

– Есть еще один, но имени его я не знаю. Клет поставляет оружие в Золотые горы.

Глаза Уэйда сузились. Итак, шкипер Клет теперь занялся прибыльной торговлю оружием, снабжал туземцев оружием, готовил их к восстанию, которое планировал мумин!

– Сегодня ночью он причаливает к скале Эблис, к северу от Эль-Хофуфа. Он отправит оружие караваном в глубь страны, туда, где его ждет мумин.

– Пора мне повидаться с этим мумином Мабруком, – мрачно заявил Несердин. – Я разоблачу его как лжепророка. Люди будут слушать меня. Они знают меня и доверяют мне. Затем…

Отрывистый лай выстрела разорвал ночь. Танит закричала. В тот же миг Уэйд выхватил из-под бурнуса свой пистолет. Он пинком распахнул дверь, пригнувшись, чтобы избежать возможного выстрела.

Он успел увидеть, как дверь в другом конце комнаты захлопнулась. Еще он мельком увидел чернобородое, дикое лицо, белый шрам, пересекавший смуглый лоб. Затем араб исчез.

Танит неподвижно лежала на бухарском ковре, из ее горла текла кровь. Уэйд с первого взгляда понял, что ей уже не помочь. Хадж Нессердин, стоявший на коленях рядом с девушкой, вскочил на ноги. Мгновение он разглядывал Уэйда. Внезапно он бросился через всю комнату к окну.

– Подожди! – позвал Уэйд. – Хадж!

Но было уже слишком поздно. Нессердин с удивительной ловкостью выскочил в открытое окно и исчез в ночи. Уэйд шагнул вперед и замер как вкопанный, когда дверь за его спиной распахнулась.

Он резко обернулся. На пороге стояли трое арабов. Одним из них был туземец, убивший Танит. Его бородатый рот растянулся в довольном оскале.

– Вот собака, которая убила танцующую девушку!

– Он все еще держит оружие, Али Хасан, – рявкнул другой, и его рука взметнулась с длинным ножом.

Али Хасан – человек, убивший Хардинга, британского офицера!

Уэйд угрожающе поднял пистолет. Затем, услышав за спиной мягкие шаги, он резко обернулся. Он опоздал. Стул с грохотом опустился ему на голову. Он успел увернуться, чтобы отразить удар, но пистолет был выбит у него из руки.

Трое арабов быстро приблизились. Четвертый, проскользнувший в другую дверь, бросился на Уэйда. Зарычав, Гром качнулся, когда могучий кулак, врезался в его челюсть.

– Убейте его! – рявкнул Али Хасан.

Уэйд выбил нож из руки ближайшего араба. Затем он нырнул, пытаясь прорваться сквозь группу противников. Спутанным, извивающимся узлом они, шатаясь, переступили порог, вывалились на балкон и с грохотом ударились о шаткие перила. Шум внизу внезапно стих, а затем снова разразился удивленным гулом.