Читаем Джи 18+ полностью

Ага! Вот значит кто все это время переубеждал отца в его предчувствии. Теперь ясно, почему папа так и не поделился со мной своим впечатлением о Жене. Мама не дала.

— Ладно. С этим кабелем все ясно. А с новым парнем-то что?

Упс! Неужели ей и о Славе известно? Вот это я попала, так попала.

— Да ничего особенного, — до последнего надеясь, что мама ничего не заподозрит, как можно более безразлично отозвалась я. Но этим, кажется, только навела на себя еще больше подозрений.

— Ве-е-ера-а-а, а ну рассказывай давай, — мягко, но безапелляционно потребовала родительница.

— Ну хорошо! — окончательно смирившись, что от этой женщины ничего не скроешь и вечеру откровений все же быть, отозвалась я. — Он помог мне немного отвлечься.

— И в чем именно заключалось это отвлечение?

— В театр сходили, в ресторане посидели.

— И все?

— Нет, еще за ручки подержались, на лавочке в парке посидели и мороженое поели. Мам, глупых вопросов не задавай, — не выдержав, вспылила я.

— Вера! Ты же знаешь, как я отношусь к таким вот… "отвлечениям", — строго заявила собеседница.

— Знаю. И прекращай нотации читать. Не маленькая уже!

— Ладно, я закончила. Но чтобы в дальнейшем…

— Да поняла я все! Со всеми подряд не спать. Б**тством не заниматься.

— Вера!

— Ну что Вера?!

Тут моя нервная система не выдержала и дала системный сбой. Никак по-другому обильно хлынувший из глаз поток слез, всхлипы и тихие подвывания вперемешку со словами назвать язык не поворачивался.

— Тебе хорошо. Тебя папа боготворит, любит, на руках носит, в жизни не предаст и ничего плохого не сделает. Даже слова поперек не скажет. А я что? Да ты хоть знаешь, как сложно сейчас нормального парня найти? Не знаешь! И не узнаешь! А мне, может, тоже любви хочется. Настоящей! И такой же большой, как у вас с отцом. Вот только где ее взять, не понятно.

— Верочка, перестань. У тебя еще все будет, милая. Только не плачь, — пролепетала, кажется, вконец растерявшаяся после этой моей тирады мама.

Но я продолжала неизменно реветь. На протяжении следующего часа — полтора были еще слезы, разговоры и снова слезы. В общем программа, когда две женщины собираются и принимаются активно жалеть и утешать друг друга, оказалась выполнена. Да еще, судя по всему, и на отлично.

Наверное, виной столь бурному вечеру стало напряжение и тоска, что успели в нас накопиться, пока мы не виделись. А когда эмоциональная разрядка все же случилась, я оказалась практически полностью без сил.

Оставив меня в полудреме лежать на кровати, плотно запутанной в плед, мама запретила мне ее провожать. Пообещав, что завтра обязательно позвонит и, если будет нужно, снова придет, родительница закрыла за собой входную дверь и ушла.

Я же почти провалилась в сон, когда из кухни раздалось привычно раздражающее мой слух гудение. Вспомнив, кого там оставила, со стоном заставила себя подняться и поплелась за забытой на обеденном столе вещью.

— Хоть слово или полслова по поводу того, что ты сегодня услышал и незамедлительно улетишь в окно. Понял меня? — взяв ежедневник и направившись с ним в обратный путь, пригрозила я.

Полностью уверенная в том, что меня услышали, на первом открытом развороте сразу же нашла этому соответствующее подтверждение.

"И не собирался даже".

— Вот и хорошо, — отозвалась.

Решила — раз встала, было бы неплохо все же сходить в душ и переодеться во что-нибудь более подходящее для сна. Поэтому, оставив блокнот на прикроватной тумбе, зашагала осуществлять задуманное.

* * *

Получасом позже, лежа в объятиях одеяла и подушки, я вдруг ощутила, как моих ступень что-то коснулось. Словно вошла по щиколотку в теплую воду. Сначала улыбнувшись от прокатившейся по телу приятной дрожи, решила, будто это сон про лето, море и солнце. Но через пару мгновений, когда прикосновения сделались в разы настойчивее, а их источник устремился выше по моим ногам, вспоминала то, что заставило меня вздрогнуть и мгновенно открыть глаза.

Судя по тому, что из всей мебели моей комнаты теперь в поле зрения осталась одна лишь кровать, я так и не проснулась. Но что оказалось самым страшным — под моим одеялом и правда кто-то был. И этот кто-то оказался просто огромным.

Испуганно взвизгнув от осознания того, что он ко мне еще и прикасается, взбрыкнула и, на удивление быстро выскользнув из хватки, принялась быстро отползать к изголовью кровати. Вжавшись в него спиной, подтянула к себе ноги и еще раз оглянулась, прикидывая, куда, если что бежать дальше. Но не успела об этом даже подумать, как вдруг оказалась снова схвачена за щиколотку и под очередной испуганный визг возвращена в горизонтальное положение.

Ощутив себя придавленной к кровати чем-то большим, тяжелым, твердым и… невидимым, снова забирать в отчаянных попытках высвободиться.