Остальной день прошел на удивление спокойно. Словно за утро я разом исчерпала весь свой суточный лимит неприятностей. Димка ко мне больше не приставал и вообще вел себя тихо. Видимо, строил из себя обиженного. Но это уж сам виноват. Нечего было сдавать меня папе. Ведь не думал же, что я после такого его еще и по головке поглажу.
Конечно, не обошлось и без пары вредных, придирчивых и даже недовольных (правда, они, кажется, сами до конца так и не поняли, что именно им не понравилось) клиентов. Но это уже мелочи. Издержки работы, так сказать.
Только я решила, что жизнь вроде как начала налаживаться, как меня поджидал новый сюрприз. И преподнес его, как не странно, снова мой загадочный ежедневник. А все потому, стоило заглянуть в него за домашним заданием, как выяснилось — он пуст. Совершенно! Даже надписи с афоризмами исчезли, что показалось мне особенно странным. Пролистав его несколько раз, не переставая удивляться, набрала телефон своей сокурсницы.
— Милка, привет! — поздоровалась я. — Слушай, ты, кажется, фоткала на телефон расписание наших пар. Было такое? О, как здорово! А не пришлешь мне? Да, куда-то запихнула свой ежедневник. А я без него, как без рук. Слушай, если еще и задание СМСкой скинешь, буду очень тебе благодарна. Ага! Спасибо, Милана! Жду! Пока! И тебе хорошего дня!
Крутя на протяжении всего разговора в руках свою записную книжку в попытке найти разумное объяснение тому, куда из нее подевались все записи, совершенно забыла, что я здесь не одна.
— Мама тебя разве не учила, что врать не хорошо? — очевидно устав молчать и таки решив еще немного меня сегодня подоставать, поинтересоваться Дима.
— Вот, позвони ей и сам спроси, — раздражению отозвалась я.
— Вера, ну сколько можно? Я же извинился.
— А я извинила. И что дальше?
— Уже ничего, — недовольно насупившись, отозвался парень.
— Слава богу. А то я уж было подумала — мир, дружба, жвачка.
— А что, так можно? — с надеждой спросил собеседник.
— Отдаешь мне свои премиальные за выходные и еще не то можно будет, — даже не надеясь на положительный ответ, безразлично отозвалась я.
— Ага! Размечталась! — раздалось из-за спины.
— Вот тогда нечего было и спрашивать, — пробурчала, отложив за ненадобностью свою девственно-чистую записную книжку в сторону и принявшись внимательно изучать присланное подругой расписание с домашним заданием.
— Ты идешь домой, или нет? — спросила, когда настало время озвученной мне еще утром по телефону угрозы.
— Или нет, — коротко, но информативно прозвучало в ответ.
— Что, не уж то совесть, наконец, проснулась? — когда очередной клиент покинул кофейню, поинтересовалась я.
— Может и проснулась. Тебе-то что?
— А не поздновато ли?
— Вера, слушай, не доставай меня, а то и правда уйду.
— Может это как раз то, чего я добиваюсь.
Божечки, а взгляд-то какой. Вот теперь, кажется, кто-то и правда не на шутку обиделся.
— Ну и черт с тобой! Как же ты меня сегодня достала! — раздраженно принявшись развязывать и снимать с себя фартук, выкрикнул в сердцах Димка.
— Тоже могу сказать и про тебя. Поэтому свали уже отсюда, и побыстрее, чтоб глаза мои тебя не видели. А! — начала в ставшем за сегодняшний день уже привычным презрительном тоне, когда лежащий рядом на стойке ежедневник неожиданно ожил и завибрировал.
— Ты чего? — уже было направившись к шкафчику за вещами, обернувшись на меня, удивленно произнес парень.
— Ты это видишь? — указывая на продолжавшую подрагивать записную книжку, испуганно спросила я.
— Если ты про свой блокнот, то вижу. И что?
— Да я не про это! Он живой. Слышишь вибрацию, как у телефона?
После этих слов Дима подошел поближе и внимательно прислушался.
— Да вроде нет, — пожал плечами собеседник, закидывая на плечо свою сумку, прежде чем настороженно поинтересоваться: — Слушай, Вера, ты точно в порядке? Может мне все же доработать смену? А то тебе уже что-то мерещится начинает.
— Нет, не нужно, — отозвалась, продолжая с опаской просматривать на вновь притихший ежедневник. — Я справлюсь.
— Ну ладно. Если что, мы с Андреем еще примерно час будем неподалеку. Станет совсем туго, звони.
— Ага, — кинула на прощание, будучи вынуждена вопреки страху вновь подойти к стойке, чтобы поприветствовать очередного клиента.
Димы к этому моменту уже и след простыл.
Ну вот, напиток сделан и кофейня вновь временно опустела. До часа пик, когда народ будет идти одним сплошным потоком, осталось всего ничего. И снова дилемма. Что мне делать то ли с уже не совсем здоровой головой, то ли с абсолютно ненормальным ежедневником.
Потоптавшись в нерешительности на месте еще примерно с минуту, осторожно коснулась подозрительно притихшего блокнота. А когда он так и не отреагировал на мои действия, открыла на первой попавшийся странице, дабы спросить:
— Ну и что дальше?
"Пиши" — появилось из неоткуда, заставив меня от неожиданности выронить ежедневник на стойку и резко сделать шаг назад.