Читаем Дженни Герхардт полностью

В восемь вечера Дженни отпустили, и она вышла из особняка, не переставая дивиться красоте и порядку во всем, что она видела. Властный и уверенный характер мужа хозяйки (строгого, умного и приятного на вид мужчины лет пятидесяти, который вернулся домой к семи) ее чуть не перепугал. Она не понимала, будет ли от нее в таком доме хоть какая-то польза, и не переставала поражаться столь удачному началу. Хозяйка велела ей почистить свои драгоценности и украшения будуара, и Дженни, работая безотрывно и со всем усердием, даже не успела закончить все до ухода. Она заторопилась в квартирку брата, довольная, что способна похвалиться успехом. Теперь и мать может приехать в Кливленд. Теперь она снова воссоединится с дочкой. Теперь они и вправду смогут начать новую жизнь, которая окажется куда лучше, приятней и веселей всего того, что было прежде.

Последовавший за этой небольшой, по существу, удачей радостный подъем продлился не один день. По совету Баса Дженни написала матери, чтобы та приезжала, и через неделю или около того они подыскали дом. Миссис Герхардт взялась за упаковку и отправку мебели и, когда это стало возможно, объявила дату отъезда из Коламбуса. Провожать ее никто не пришел. Джордж и прочие дети положили все свои силы на сборы и на присмотр за младенцем, и вот сейчас, когда единственный фургон с мебелью отправился на грузовой вокзал, а посыльный забрал сундук, также единственный, миссис Герхардт стояла в их прежнем опустевшем домике и плакала. С логической точки зрения горе обо всем здесь пережитом, которому теперь предстояло остаться позади, причиной слез служить не могло, вот только чувства тоньше рассудка. Что-то на них повлияло – может быть, отдельные радости, какие-то успевшие сгладиться горести, время, возраст или тот факт, что жизнь с ее привязанностями потихоньку уходит.

– Не плачь, мама, – потянул ее за рукав Джордж.

– Не могу удержаться, – ответила она.

Постепенно миссис Герхардт успокоилась, даже чуть улыбнулась, проверила ленточки своего скромного капора, забрала у Марты малышку и, велев четверым детям следовать за ней, отправилась к поезду.

Удивительное дело, как изменяются и переменяются наши настроения. На вокзале ею вновь овладела любовь в жизни, вспыхнула новая надежда. Через несколько минут подадут поезд. Через несколько часов она окажется в Кливленде, рядом с Дженни и Басом. Дженни нашла работу, Бас тоже хорошо устроен. Может быть, что-то найдется и для Джорджа, или ему даже не потребуется так рано бросать образование. Будет видно. Другие дети, вероятно, обзаведутся приличной одеждой и пойдут в школу. Каким райским местом станет земля, если только у них все теперь будет хорошо.

Миссис Герхардт всегда страстно мечтала о приличном доме. Солидная мебель с аккуратной обивкой, толстый мягкий ковер теплого, радующего глаз оттенка, множество стульев и кушеток, картины на стенах, гостиная с пианино нередко отчетливо являлись перед ее глазами и столь же часто исчезали при виде окружающей нищеты. Но она не отчаивалась. Может быть, однажды, еще при ее жизни, все это у нее появится и она будет счастлива. Ее нынешние чувства были окрашены перспективой того, что давнишняя надежда наконец осуществится.

По прибытии в Кливленд чувства эти еще более ободрились при виде радостного лица Дженни. Бас заверил мать, что все будет хорошо. Он отвел их в дом, объясняя Джорджу дорогу, чтобы тот мог вернуться на вокзал и позаботиться о грузе. У миссис Герхардт оставалось пятьдесят долларов тех денег, которые сенатор Брандер оставил Дженни: достаточно, чтобы прикупить в рассрочку еще немного мебели. Бас уже оплатил аренду жилья за месяц, а Дженни за последние несколько вечеров навела в новом доме идеальную чистоту, отмыв все полы и окна. Сейчас, с наступлением первых сумерек, у них имелось два новых матраса с одеялами, расстеленными на чистом полу, новая лампа, купленная в магазине неподалеку, ящик, который Дженни одолжила в соседней лавке для мытья окон и на котором миссис Герхардт могла сидеть, а также колбаса и хлеб, которых должно было хватить до утра. Они разговаривали до девяти вечера, строя планы на будущее, а после все, кроме Дженни и ее матери, отправились спать. Они же продолжали беседовать вдвоем, и ответственность теперь лежала на плечах дочери. Миссис Герхардт уже почувствовала, что в чем-то от нее зависит.

В подробности окончательной расстановки мебели здесь вдаваться не стоит. Неделю спустя все в доме было обустроено, появилось с полдюжины новых предметов мебели, новый ковер и кое-какая утварь, которой в противном случае до крайности недоставало бы на кухне. Сильней всего была нужда в новой кухонной плите, что сильно увеличило расходы. Когда все наладилось, миссис Герхардт стала кормить и обслуживать уходящих на работу Баса и Дженни. Джорджа Бас тоже отправил искать заработок. Дженни и ее матери его решение казалось страшно несправедливым, но они не знали, чем тут помочь.

– Если сможем, вернем его в школу на следующий год, – сказала Дженни.