Читаем Джейтест полностью

— Естественно! — Господин Бокк выпрямился и посмотрел на Кайла, как удав на кролика. — Естественно, что корпорация, которую, как вы совершенно справедливо заметили, я представляю на Джее, рассматривает так называемые «магические находки» как материал для весьма перспективных разработок. Притом, заметьте, не только военного характера. И естественно, что мы подробнейшим образом изучаем судьбы тех, кто на свой страх и риск эксперементировал с этими объектами. Как правило, у них очень печальная судьба. И вовсе не похоже, что вы составите тут исключение. Джей уже изменил вас: наделил странными… м-м… способностями, о которых мы пока только лишь догадываемся, внедрился в вашу психологию. Если этот процесс вот так, неуправляемо, пойдет до конца, то… — Господин директор сделал сухой ладошкой короткий, но достаточно выразительный жест. — То — одно из двух. Или он сделает вас тем, чем хочет, — воинами исчезнувшей Империи для давно закончившейся войны, или… Или он просто уничтожит вас. Поломает, как станок ломает заготовку из неподходящего материала. У вас будет возможность изучить несколько поучительнейших примеров.

— Где-нибудь в бункере корпорации? — Кайл накинул рюкзак на плечо. — Или на полигоне?

— Во всяком случае, в более комфортабельных условиях, чем те, которые вам предложат господа из здешней Спецакадемии. А они предложат, будьте уверены! В ближайшее время они займутся вами вплотную. Если бы вы только знали, каким плотным кольцом они обложили вашу Пятерку, то не чувствовали бы себя так вольготно. Господа только и ждут, когда вы доведете вашу партию до логического конца. И тогда вам придется распрощаться со свободой уже без права выбора.

Кайл шагнул к двери. Повернулся:

— Если уж Дары Джея… те самые особые способности, которые вы тут упомянули, и будут изучать с нашей помощью, то почему вы думаете, что лаборатории Комплекса нам милее, чем наши здешние и федеральные институты? Чем, собственно, хрен слаще редьки?

— Да тем, господин декан, что дуболомы из провинциальной Спецакадемии отнимут у вас здоровье, а то и саму жизнь просто так, за здорово живешь. Во имя исполнения гражданского долга. И в лучшем случае отделаются от вас нищенскими пенсиями и наглухо закрытой визой на вылет куда-либо с планеты. А то и засадят навеки в клинику или того лучше — в каталажку. Вы думаете, что трудно будет ваши игры представить перед судом как опасную и безответственную авантюру? Повлекшую за эти десять лет большие жертвы и разрушения.

— А «Дженерал Трендс», надо полагать, поместит нас в райские кущи и будет на руках носить, как родных детей? — Кайл покачал головой: — Считайте, что разговор наш не состоялся.

— По крайней мере, вы сразу, как только дадите согласие на сотрудничество с нами, сможете перевести на свое имя или на имена ваших доверенных лиц вполне приличную сумму в твердой валюте. — Господин Бокк поднялся с кресла. — И мы согласны оговорить с вами условия, которые вы предложите в качестве гарантии вашей безопасности. Не торопитесь принимать решение. У вас есть время на размышление. Но его остается все меньше.

— Я не решаю за своих друзей. — Кайл шагнул в сторону, недвусмысленно освобождая гостю проход к двери. — Но свой выбор я сделал. И менять его не стану.

— Я думаю, вам еще придется пересмотреть ваше решение. — Господин Бокк сухо откланялся и, не оглядываясь, покинул кабинет.

Кайл выждал несколько минут, ожидая, пока стихнут шаги незваного гостя, и спустился по лестнице к выходу. На минуту задержался у комнаты отца, прикрыл дверь, — старик спал. Будить его сын не стал.

Его ждала довольно далекая — идти придется пешком — дорога. От того места, где сходит на нет заброшенный проселок, по берегу речки — к озерам. Холодному Соленому и Ледяному Пресному. Вдоль черных, словно выгоревших опушек. Туда, где начинаются скалы.

* * *

— Вот. — Васецки-старший передал Павлу распечатанный конверт. — Он оставил это для меня, но можете не стесняться, читайте, тем более что там и для вас написано немало. — Он встал. — Да и вообще, располагайтесь здесь. Отдохните с дороги. Можете и задержаться на денек-другой. Этот дом великоват для одинокого старика.

Он начал подниматься на второй этаж по лестнице и вдруг напомнил Сухову его собственного — совсем в общем-то на Васецки непохожего и вовсе не такого старого — отца. «Кайл никогда не оставил бы старика одного, — подумал он. — Никогда. Но — оставил. Значит, как и все мы, понимает, что навлекает на себя беду. Ставит под удар всех, кто его окружает, особенно самых близких. И только Бешеный Бог Джея знает, какую беду обрушит на этого старика, да и на весь Джей, следующий расклад древних кубиков». Павел подавил тяжелый вздох и вынул письмо из конверта.

Сидевшие вокруг стола Четверо переглянулись.

— Читай вслух, — попросила Марика. — Надо торопиться. Скоро сюда нагрянут люди из прессы.