Читаем Джеймс Кук полностью

ралтейских доках. А поскольку Дуглас «был менее щепети­

лен с текстом», то трудно вообразить себе, во что преврати­

лись записки Кука... 1

И снова Биглехол предпринял упорные поиски подлин­

ников и копий дневников Кука. Труды реставратора литера­

турного наследия Кука и на этот раз увенчались успехом.

Биглехол положил в основу своего издания — оно

вышло в свет в Кембридже в 1967 году — две подлинные

рукописи Кука, из фондов Британского музея, и три копии

дневника третьего плавания, хранящиеся в архиве Адмирал­

тейства.

В различных английских и австралийских архивах и

библиотеках Биглехол разыскал ранее не опубликованные

записки двадцати семи (!) участников третьей экспедиции.

Потребовалось бы по меньшей мере десять объемистых

томов для публикации всех этих материалов. Поэтому в

рамки двухтомного издания Биглехол вместил только

извлечения из дневников Ч. Клерка, Дж. Кинга, Дж. Бар­

ни, У. Андерсона, андерсоновского помощника Д. Сам-

велла и штурманов Т. Эдгара и Дж. Гилберта.

По доброй традиции Биглехол включил в издание мате­

риалов третьего плавания документы 1776—1781 годов и

два введения, общее и текстологическое2.

Выпустив в свет материалы третьей экспедиции, Бигле­

хол приступил к своей Главной Книге, биографии Кука.


По иронии судьбы карты к изданию 1784 года редактировал

Дальримпль. Вряд ли ему доставила удовольствие работа над

картами Кука, на которых и следа не осталось от Южного

материка, по площади превышающего «всю цивилизованную

часть Азии...».


Автор «Жизни капитана Кука» скончался, когда боль­-

шая часть его труда была подготовлена к печати.

Сын Дж. Биглехола, Т. Биглехол, по оставшимся чер­

новикам дописал несколько заключительных глав.

В 1974 году в Кембридже была опубликована последняя

книга новозеландского ученого 1.

* * *

Историографом № 1 Христофора Колумба был его

младший современник, неистовый правдолюбец и страст­

ный гуманист Бартоломе Лас Касас.

Единственный пассажир первой кругосветной экспеди­

ции, Антонио Пигафетта, увековечил деяния Фернандо

Магеллана.

Джон Биглехол стал наилучшим биографом Джемса

Кука.

Полвека, прожитые Куком, современником Вольтера и

Ломоносова, Уатта и Канта, — это не только годы, прове­

денные им на капитанских мостиках «Индевра» и «Резо-

люшн».

Кук учился и учил, Кук любил и ненавидел, Кук

исправлял чужие ошибки и ошибался сам, Кук жил.

Образ именно такого Кука, сына своего века, человека

трудной судьбы и неутомимого искателя, воссоздал Бигле­

хол, совершив тем самым великий научный подвиг.




Содержание


Вводное слово

Трудная молодость. Ранняя зрелость

Terra Australis Incognita (Неведомая Южная

Земля)

Путь к Венере и дальше

Гибель Южного материка




Свет Я.

Джемс Кук. —М.: Мысль, 1979. — 110 с., ил.,

4 л. ил. — (Замечат. географы и путешественники).

25 к.

Книга посвящена выдающемуся английскому мореплавателю

Дж. Куку, человеку удивительной судьбы. Сын батрака-поденщика, он,

пройдя суровую морскую службу, стал командиром трех крупных экспе­

диций, в которых были открыты неизвестные ранее земли. Особенно

интересны его открытия и путешествия в южном полушарии.






Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
10 гениев спорта
10 гениев спорта

Люди, о жизни которых рассказывается в этой книге, не просто добились больших успехов в спорте, они меняли этот мир, оказывали влияние на мировоззрение целых поколений, сравнимое с влиянием самых известных писателей или политиков. Может быть, кто-то из читателей помоложе, прочитав эту книгу, всерьез займется спортом и со временем станет новым Пеле, новой Ириной Родниной, Сергеем Бубкой или Михаэлем Шумахером. А может быть, подумает и решит, что большой спорт – это не для него. И вряд ли за это можно осуждать. Потому что спорт высшего уровня – это тяжелейший труд, изнурительные, доводящие до изнеможения тренировки, травмы, опасность для здоровья, а иногда даже и для жизни. Честь и слава тем, кто сумел пройти этот путь до конца, выстоял в борьбе с соперниками и собственными неудачами, сумел подчинить себе непокорную и зачастую жестокую судьбу! Герои этой книги добились своей цели и поэтому могут с полным правом называться гениями спорта…

Андрей Юрьевич Хорошевский

Биографии и Мемуары / Документальное
Третий звонок
Третий звонок

В этой книге Михаил Козаков рассказывает о крутом повороте судьбы – своем переезде в Тель-Авив, о работе и жизни там, о возвращении в Россию…Израиль подарил незабываемый творческий опыт – играть на сцене и ставить спектакли на иврите. Там же актер преподавал в театральной студии Нисона Натива, создал «Русскую антрепризу Михаила Козакова» и, конечно, вел дневники.«Работа – это лекарство от всех бед. Я отдыхать не очень умею, не знаю, как это делается, но я сам выбрал себе такой путь». Когда он вернулся на родину, сбылись мечты сыграть шекспировских Шейлока и Лира, снять новые телефильмы, поставить театральные и музыкально-поэтические спектакли.Книга «Третий звонок» не подведение итогов: «После третьего звонка для меня начинается момент истины: я выхожу на сцену…»В 2011 году Михаила Козакова не стало. Но его размышления и воспоминания всегда будут жить на страницах автобиографической книги.

Михаил Михайлович Козаков , Карина Саркисьянц

Биографии и Мемуары / Театр / Психология / Образование и наука / Документальное
Потемкин
Потемкин

Его называли гением и узурпатором, блестящим администратором и обманщиком, создателем «потемкинских деревень». Екатерина II писала о нем как о «настоящем дворянине», «великом человеке», не выполнившем и половину задуманного. Первая отечественная научная биография светлейшего князя Потемкина-Таврического, тайного мужа императрицы, создана на основе многолетних архивных разысканий автора. От аналогов ее отличают глубокое раскрытие эпохи, ориентация на документ, а не на исторические анекдоты, яркий стиль. Окунувшись на страницах книги в блестящий мир «золотого века» Екатерины Великой, став свидетелем придворных интриг и тайных дипломатических столкновений, захватывающих любовных историй и кровавых битв Второй русско-турецкой войны, читатель сможет сам сделать вывод о том, кем же был «великолепный князь Тавриды», злым гением, как называли его враги, или великим государственным мужем.    

Ольга Игоревна Елисеева , Наталья Юрьевна Болотина , Саймон Джонатан Себаг Монтефиоре , Саймон Джонатан Себаг-Монтефиоре

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Образование и наука