Читаем Джарка Руус (ЛП) полностью

Избавившись наконец–то от того, что больше всего ее отвлекало, Грайанна направила все свои силы на то, ради чего пришла сюда. Используя свои умения и свой опыт, она обратилась к Хейдисхорну этого чуждого мира, действуя так же, как с его близнецом в Четырех Землях, призывая духов, выманивая их из глубин на поверхность, привлекая их своим зовом. Озеро вздыбилось внезапной судорогой и его зеленоватые воды зловеще потемнели. Неистово и яростно, с ужасающим шумом завертелись водовороты. Озеро зашипело и стало плеваться, как ядовитая змея.

У нее сдавило горло, а во рту пересохло. Что–то шло не так. В отклике озера было какое–то негодование. Какое–то сопротивление. Все шло не так, как должно было идти. Когда корректным образом открывались ворота в преисподнюю, все барьеры должны ослабеть, как приглашение их преодолеть. Духи всегда ждали этого: это был их единственный шанс на короткое время прикоснуться к тому, что они потеряли. Озеро давало им эту возможность и не было никаких причин для недовольства. Однако, здесь происходило именно это. Озеро было не просто недовольным, оно было взбешенным.

Может быть, в этом мире прошло очень много времени с последнего призыва, так что озеро не смогло распознать, что именно происходит? А может, здесь вообще никогда не было подобных призывов?

Всего мгновение потратила она на обдумывание этих предположений, прежде чем еще сильнее сконцентрироваться на стоящей перед ней задачей. Она зашла слишком далеко, чтобы повернуть назад, и не сделает этого, даже если бы и могла. Она приняла решение и выполнит его, что бы ни случилось. Это не было бравадой или безрассудством; только уверенность, что это был ее единственный шанс найти выход из этой тюрьмы.

Все силы, что удалось собрать, потребовались ей для концентрации. Предчувствие кричало ей отступить, прекратить свои действия. Воздух наполнился звуками и ощущениями, которые стирали ее решимость и уменьшали ее смелость. К этому времени Хейдисхорн бурлил, угрожая взорваться, как жерло вулкана, при каждом ее жесте, с каждым новым произнесенным ею словом. Ее магия, как она поняла, была здесь проклятием, разбудив потоки, которые устремлялись в преисподнюю как огонь по пергаменту, сжигая и разрушая.

Однако она продолжала, непреклонно и неумолимо, такая же твердая, как камень, на котором стояла.

Затем, кружась по спирали, начали подниматься духи, их прозрачные формы оказавшихся в ловушке душ скользили, переливаясь. Как падающие звезды, они взмывали из воды и поднимались в воздух яркими вспышками на ночном небосводе. Они извивались и жалобно стонали, воспользовавшись отдушиной своего заключения, их негодование было зеркальным отражением ее собственного. Они кружились, как искры, взметнувшиеся из пламени костра из–за мгновенного взрыва жара. Но с того места, где она стояла на берегу, она ощущала только сильный холод, который пропитал весь воздух и морозил ее незащищенную кожу.

Где Уолкер? Где Алланон? Где та помощь, в которой она так нуждалась?

Она не останавливалась, не обращая внимания на холодный воздух и брызги, на ужасающий вой и на растущее чувство страха и сомнения. Она укрепила себя, как научилась делать в свои темные времена, окутав себя магией и решимостью, сражаясь, чтобы удержать свою власть над озером и его обитателями. Она открыла дверь в мир мертвых, чтобы получить ответы на свои вопросы, и не закроет их, пока не добьется того, зачем сюда пришла.

Ее поиски завершились, когда силы почти иссякли. Из бурлящих вод, как левиафан, поднялся призрак друида, огромный и грозный, отбрасывая более мелких духов, как будто они были креветками, которыми он мог питаться. Его темные одежды, хоть и потертые, но не рваные, колыхались, а отверстие капюшона казалось черной дырой, не имеющей дна. Зеленоватый свет озера проникал сквозь прорехи его пустой фигуры, превращаясь в причудливые узоры, которые повсюду отбрасывали странные тени.

Грайанна Омсфорд в шоке подалась назад.

Он был слишком большой! Слишком огромный!

Призрак беззвучно придвигался к ней, поглощая собой весь свет, гася вокруг себя более мелких призраков. Внутри капюшона ожили красные глаза и загорелись яростью. Она почувствовала, что он смотрит на нее, оценивает ее. Так он и приближался, как джаггернаут, намеревающийся раздавить ее. Какой бы сильной она ни была, как бы умело не владела магией, в его присутствии она была карликом. Она не могла понять, кто это. Точно, не Уолкер. Она несколько раз разговаривала с его духом, чтобы узнать его, если бы он появился. Наверное, Алланон. Да, Алланон, самый темный из них всех.

Однако настолько темный?

Она ждала, когда призрак проскользит по бурлящей поверхности озера до нее, неумолимо увеличиваясь в размерах. Он не дал ей ни одного намека, кем он был, не произнес ни одного слова. Он просто приближался, загадочный и пугающий, проверяя ее решимость выстоять. Она не могла отвести от него взгляда. Ее как будто приковали к этому месту.