— Я дал ему только наши первые имена, считая, что пока этого достаточно, но сейчас жалею, что сделал даже это. Известия о поисках друидов до сегодняшнего утра не достигли Сайонеда, но теперь они уже здесь, и Хетч мог их услышать. Он не глупый человек. Будь очень осторожен, Пен.

Он снова двинулся в дождь, его закутанная в плащ фигура казалась призрачной в сумраке дня. Пен смотрел ему вслед, немного замедлившись.

Будь очень осторожен. Легко сказать, подумал он; не так легко это сделать.

Осознав вдруг, что отстал, он поспешил догнать остальных.

ГЛАВА 16

Шторм бушевал весь остаток дня и всю ночь, но к рассвету начал затихать. К этому времени, когда население Сайонеда сбрасывало с себя последние остатки сна, «Скользящий» уже отдал швартовы и отправился в путь.

Пен и его спутники спустились в трюм после того, как поднялись на борт, пытаясь хоть немного поспать под яростью шторма, и у них было лишь размытое дождем представление об этом судне. Теперь, когда небеса очистились и на востоке засияло солнце, они вышли на палубу, чтобы осмотреться.

Их транспорт оказался шлюпом, новой конструкцией для воздушных кораблей, хотя весьма древней среди морских судов. Арен Элессдил весьма точно его описал. Он был низким и плоским, явно построенным для скорости. Единственная мачта и реи были устроены так, чтобы летать под главным парусом, фоком и кливером. Во время своих полетов, Пан редко видел последний, это была еще одна черта обычных морских кораблей, которую преобразовали для использования на воздушных судах. Широкий, вздымающийся парус, который традиционно захватывал ветер на носу судна и давал дополнительную тягу, кливер использовался на воздушных кораблях, чтобы дополнительно собирать рассеянный свет, который преобразовывался диапсоновыми кристаллами в энергию, на которой корабль и работал. У «Скользящего» отсутствовали понтоны, которые являлись основной частью более ранних воздушных кораблей катамаранного типа, вместо них все внимание уделялось умению пилота и плоскости корпуса, чтобы обеспечивать его устойчивость в воздухе.

Пену сразу понравился «Скользящий». Он был модифицирован по сравнению с первоначальной конструкцией так, чтобы по возможности устранить все, что могло замедлить его полет. Кроме мачты и такелажа, все остальное было распределено по трюмам и камерам хранения. Даже пилотская кабина была углублена в корпус, чтобы уменьшить сопротивление. Все было гладким и плавным, корабль напоминал стремительную птицу, которая могла или догонять, или убегать по мере необходимости. Он был оснащен восемью диапсоновыми кристаллами, что чаще всего использовалось только на семидесятифутовых кораблях. Такая мощность могла разорвать корабль на куски. С учетом этих восьми кристаллов, капитан должен понимать, что он делает.

Гар Хетч понимал, и дал знать это Пену сразу же. Пен находился на палубе меньше пяти минут, когда капитан «Скользящего» окликнул его.

— Пендеррин! — крикнул он из пилотской кабины. — Иди–ка сюда, парень! Старый моряк хочет поболтать!

Пен послушно прошел по палубе до кабины и встал рядом с Гаром Хетчем. Скиталец был крупным мужчиной, с крепким, плотным телом и огромными руками и ногами — как ствол дерева. Густые волосы росли отовсюду на его лице и голове, даже из ушей, превращая его в какого–то большого мохнатого медведя. Когда он говорил, казалось, что этот низкий рокот исходил из его желудка, поскольку подбородок и рот терялись в густой бороде. Лишь его ястребиные глаза, блестящие и опасные, оставались на виду.

— Мне сказали, что ты моряк, — сказал он низким грубым голосом, исходящим из бороды. Его дыхание отдавало рыбой и морской солью. — Ты стал им будучи еще совсем маленьким пацаном, ранний морской волк. Несколько лет летал на больших и малых воздушных кораблях по Радужному озеру и его рекам. Добро!

— Мои родители настоящие моряки, — сказал Пен. — Всему, что я знаю, я научился у них. Они возят клиентов по экспедициям в Восточной Земле. — Он быстро остановил себя. Вспомнив предостережение Арена Элессдила, он заволновался, что уже сказал лишнее. — Я просто летал вместе с ними время от времени и присматривал за кораблями в доке, — осторожно закончил он.

Казалось, Гар Хетч не обратил на это внимания.

— Я сам вырос таким же путем, — сказал он. — Научился у своего отца и дядей, все они были моряками. На побережье, у Синего Раздела, где всегда гуляет ветер. В основном мы летали на больших кораблях, но у меня был свой маленький ялик, когда я был примерно твоего возраста. У тебя тоже есть такой, как сказал мне твой дядя.

Мой дядя?

— Да, верно, — быстро ответил Пен. — Кат-28. Я его сам построил.

— Действительно? Это здорово, Пендеррин! — Скиталец рассмеялся так, что затрясся его живот. — Лучший способ узнать о воздушных кораблях — это построить один из них. У меня не было умений, чтобы сделать такое самому, но я помогал тем, кто это умел делать. Я быстро выучил все от мачты до киля, поэтому во время полета я понимаю, что не нравится кораблю и как с этим справиться.

Пен усмехнулся: