Читаем Дым Отечества полностью

Самим же Вовчиком занялись те быки, которые сперва вырубили Кабана. Два железных прута почти одновременно опустились ему на голову. Голова у Вовчика зазвенела, но прутья зазвенели ещё сильнее. Быки вскрикнули, точно оба ударили по металлу, и от боли в костяшках выронили пруты на булыжник. Тогда Вовчик размахнулся и врезал ближнему быку по челюсти. Бык отлетел и заодно уронил одного из тех, кто размахивал дубинкой перед Нырком. Тогда Вовчик повернулся и вмазал по сопельнику второму быку. Тот попятился, как чумной, и приложился спиной к мусорному бачку. Ноги у него разъехались, он сел и будто о чем-то задумался. А вошедший в раж Вовчик начал работать по остальным. Он замахивался дубинкой и бил в бритый затылок. А потом замахивался ещё раз и добавлял уже по ушам. Причем после каждого его удара кто-нибудь падал. Сунулся было Котляк - попало по кумполу и ему. А когда кто-то из отморозков, не сообразивший сдуру, что удача от них отвернулась, завопил, будто псих, и крутанул над головой велосипедной цепочкой, Вовчик, без особых усилий парировав смертельный удар, подтащил к себе этого отморозка, поднял его за грудки и, точно мешок с картошкой, отправил к мусорным бакам. Отморозок, сложившись, влетел точно в отверстие. Захлопнулась крышка, бык, сидевший чуть ниже, вздрогнул и повалился на бок. Драться, оказывается, было уже не с кем. Поле битвы являло собой нагромождение стонущих идиотов. Все они пытались расползтись кто куда. Вовчик стоял среди них, как сказочный исполин. В данной картине было что-то величественное. Даже Кабан, который к этому времени пришел в себя и, пошатываясь, поднялся, стискивая обеими руками затылок, и тот прохрипел потрясенно:

- Ну ты, Вовчик, даешь...

А у Забиллы, вылезшего из-за баков, глаза были круглые от удивления.

Вовчик и сам не понял, как это у него так ловко все получилось. Вроде бы, ничего особенного он не делал, и вот те на. И только вечером, уже после празднования этой великой победы, когда ему позвонил Бокий и суховато, по-деловому сказал: - Видите, мы свои условия выполняем, - у него в побаливающей-таки башке что-то забрезжило.

И потому когда Бокий поинтересовался, что он теперь думает о его предложении, Вовчик энергично кивнул и даже потряс в воздухе кулаком.

При этом он чуть не выронил трубку.

Однако не выронил.

- Заметано, - сказал он.

Теперь братки не очень хотели отпускать Вовчика на Багамы. То есть, с одной стороны им было, конечно, приятно, что именно он, а не кто-нибудь там ещё получил такое выгодное предложение. Это поднимало их моральный авторитет. Было о чем потолковать с корешами из смежных точек. Было о чем рассказать девкам, сидя после рабочего дня в "Золотом уголке". Вовчиком братки законно гордились. Но с другой стороны не хотелось, пусть даже на время, лишаться такого испытанного бойца. Вовчик пользовался в районе заслуженной популярностью. Слухи о грандиозном сражении гуляли от Школьного пустыря до проспекта Турбостроителей. Слава его докатилась даже до Кромешного переулка, и барыги с рынка автомобилей теперь, встречаясь с ним, приветственно поднимали палец. Это было признание, уже можно сказать, в городском масштабе. Братки чесали в затылках и пребывали в некоторой растерянности.

Общее мнение через пару дней выразил тот же Забилла.

- Как это отпускать? - спросил он, затащив после работы вечерний стакан. - А кто пока налог с территории собирать будет? А кому разбираться, если на чейндже, значит, какая-нибудь катавасия? А вдруг отморозки эти опять кликнут на стрелку? Мы тут, значит, будем пыхтеть, а он - на песочке греться?

Братки хоть и чувствовали забилловскую неправоту, но отводили глаза. Пыхтеть вместо Вовчика на толчке, конечно, никому не хотелось. Даже Зиппер пискнул что-то вроде того, что он не обязанный. А Кабан чесал волосатую грудь и надувал щеки. Зрачки его заплывали веками более, чем обычно. Однако и Вовчик был тоже не совсем пальцем сделанный. Топтаться с Забиллой и, как мелкий фрайер, качать права он, конечно, не стал. Вместо этого выставил локоть, принял вместе со всеми традиционный стакан, зажевал ветчиной, которую притаранила Маракоша, закурил, выпустил из себя мощную струю дыма, и лишь потом, оглядев всех по очереди, солидно сказал, что было бы глупо профекать шанс расширить свою территорию. Котляковские вон подмяли уже два рынка в новом районе. А мы что, присыпанные? Где у нас торговая перспектива? На днях придут две цистерны денатурата из Адыгеи. Нет, как хотите, братки, а надо бы посмотреть, что там, на Багамщине.

- Так они и будут покупать твой денатурат, - сказал Забилла. - У них там, небось, мартели всякие и прочая хренота.

Вовчик опять, не поддавшись на провокацию, выдержал паузу.

- Ну мартель, ну знаю я этот мартель, - наконец сказал он. - Ну, братки, ну вы рассудите, чтобы подумать. Ну какой нормальный мужик будет покупать мартель за сто долларов? Если он у нас получит точно такой же всего за десять?

- А тару где брать будем? - немедленно поинтересовался Забилла.

- Тару?

- Да.

- Ну что, на Багамах бутылок, на хрен, не насобираем?