Читаем Дым и зеркала (СИ) полностью

И из-за поворота с готовностью выпрыгнула прекрасно знакомая ему остановка монорельса. Двери поезда были открыты, словно дожидаясь именно его.

Взлетев на платформу, Франк заскочил в ближайший вагон. С его одежды на металлический пол с шелестом осыпалось несколько букв, сложившись в одно слово:

беги

Он бросился вперед, сквозь весь состав, из вагона в вагон; а поезд полз с черепашьей скоростью, и чёрные буквы всё сильнее колотились в стены снаружи. Наконец Франк распахнул последнюю дверь и вбежал в кабину машиниста.

За пультом управления стояла такая же полупрозрачная текстовая фигура, какие встретились Франку на улицах. На её лице обозначилась фраза:

вам нельзя находиться здесь пожалуйста покиньте кабину

Франк, не задумываясь о том, что делает, изо всех сил толкнул его. Фигура отлетела на панель управления и рассыпалась. Буквы раскатились по всему салону.

В панели что-то хрустнуло, и поезд начал набирать скорость. Чёрные точки за окнами кабины слились в сплошной серый фон... а затем из него постепенно начали проступать цвета. Чем быстрее мчался монорельс, тем увереннее мир вокруг обретал привычные формы и краски.

Реальность обновилась и загружалась заново.

Из серого тумана выскочили облепленные баннерами высотные дома. Вспыхнула бегущая строка над лобовым стеклом, предлагая услуги популярного оператора связи. Из окна слева помахала рукой уже знакомая Франку девушка с кучеряшками, изо всех сил пытаясь досказать то, что он не дослушал в прошлый раз. А впереди, прямо на пути поезда, возникла неподвижно стоящая женская фигура.

Это была Адалин.

Франк вцепился в рычаг управления, бил кулаком по панели, стучал ладонями по стеклу, кричал, но поезд не замедлил движения, а Адалин не двинулась с места. Она подняла голову, посмотрела на несущийся на неё состав, на припавшего изнутри к лобовому стеклу Франка; их взгляды пересеклись за мгновение до того, как поезд влетел в неё на полном ходу.

Не было ни удара, ни толчка. Бесплотная фигура Адалин просочилась через стекло, пронеслась прямо сквозь Франка и исчезла за дверью кабины.

По его сознанию, словно круги от брошенного в воду камня, разнеслась фраза:

"Компания "ЭсЭндЭм" предлагает новейшие рекламные технологии; мы знаем, что нужно вашим клиентам, лучше них самих".

А потом, когда круги улеглись, на поверхность его мыслей всплыл голос Лакруа:

"И ни фига не перебор, чувак. Они увидят своего самого дорогого человека - из поезда, из машины, всё равно откуда, только бы на всём ходу. Твои адаптивы подскажут, кого именно. У них сердце из груди - прыг, инфоканал скажет "здрасте", и наша реклама туда - скок. И чем сильнее напряг, ну типа стресс, тем крепче засядет наша информация. Они маму родную забудут, а рекламу будут помнить..."

И Франк проснулся от собственного крика.

Сонно потянувшись, рядом с ним приподнялась на локте Адалин.

- Ты опять кричишь во сне, - пробормотала она. - Ещё один кошмар?

- Нечистая совесть, - прошептал он. - Я создаю цифровых чудовищ, блокирую им доступ к своему сознанию, но они всё равно проникают туда, где я не могу их отфильтровать. Эта моя последняя работа для "ЭсЭндЭм"... Не надо было за неё браться. Но мне оставалось совсем немного до последнего уровня блокировки рекламы, и я не хотел больше ждать...

- Ты уже установил его? - с волнением спросила Адалин.

- Всю сумму ещё не перечислили. Постой, сейчас проверю - может быть, набежало за ночь...

Не заглядывая в свой банковский счёт, Франк сразу же открыл каталог планов блокировки. Страница прокрутилась до самого конца: последняя цена играла ярким, насыщенным цветом, обозначая доступность для покупки. Ниже были только ссылки и контакты.

"Да". "Да". "Благодарим вас за покупку".

Он поднялся в постели, но замер, не успев спустить ногу на пол.

- В чём дело? - привстала вслед за ним Адалин. - Посмотри скорее, Париж всё ещё на месте?

- Мне... страшно, - с трудом ответил Франк. - Во сне я видел мир с рекламой, мир без рекламы, и я боюсь того, что может оказаться за окном теперь. Что, если виртуальность, которая так долго обманывала нас, поймёт, что теперь я обманываю её? Что, если реальность решит свести со мной счёты за то, как часто я её искажал? Я не могу смотреть в глаза этому миру, Адалин. Мне страшно... и стыдно.

Она обняла его сзади. Её волосы скользнули по его щеке, и он почувствовал их уютный, едва различимый, но уже столь родной запах.

- Тогда сначала посмотри в глаза мне. Может быть, это придаст тебе сил.

Франк повернулся к ней. В очередной раз он вспомнил их первую встречу в вагоне монорельса, свои первые слова и её первый взгляд - эти смущённые, доверчивые глаза, в которых он сразу встретил своё отражение...

Те же самые глаза смотрели на него сейчас.

В правом он увидел своё лицо, а в левом - крестик закрытия.