Читаем Дым и зеркала полностью

— Он заподозрил База Лурмана. «Строго по правилам»…[60] Это фильм, — пояснила Гита, когда Джек непонимающе уставился на нее. — Ты должен начать смотреть что-нибудь, помимо своей паршивой научной фантастики. Дай угадаю. Именно музыка свела его жену с ума?

— Так он сказал. Няня в своих показаниях согласилась, что миссис Крэнби в последнее время нервничала все больше и больше, упоминала, что боится мужчины с топором.

— Кого?

— Крис Миллз убил своих детей топором.

Гита моргнула, выпрямилась и спросила:

— Должно быть, это тот спятивший папаша?

Джек кивнул и подтвердил:

— Это случилось примерно за десять лет до того, как Крэнби купил дом.

Гита знала, что он имел в виду, и не собиралась даже упоминать об этом.

— Но это еще не все, — продолжал Джек.

— Вот здорово.

— Я сходил в архив и вытащил все материалы, касающиеся дома, Восьмого марта тысяча девятьсот сорок второго года капитан Чарльз Бэннет убил свою жену Одри, а потом нырнул головой вниз через перила второго этажа.

— Ну, это…

— Еще не все. — Джек провел ладонью по светло-желтым волосам, заставив их встать торчком, другой рукой раскинул по столу веером стопку бумаг. — Констебль Льютэн, офицер, написавший рапорт по делу Бэннетов, тоже провел расследование. Двенадцатого января тысяча девятьсот двадцать второго года миссис Патриция Хольц, богатая вдова лесопромышленника, разрубила своего садовника на куски, а потом приняла смертельную дозу крысиного яда. Пятнадцатого февраля тысяча девятьсот тридцать седьмого года тридцать девять человек — хозяева, гости, оркестр — погибли на балу в День святого Валентина. Официальная причина — утечка газа, но в заметках Льютэна упоминается, что два входа были забаррикадированы снаружи, а третий — заперт на ключ, который оказался в кармане хозяина.

— В бальном зале одна стена почти сверху донизу из стекла. — Гита мысленно представила себе всю сцену. — Ладно, допустим, в феврале окна были закрыты, но, если задуматься, кто-нибудь мог швырнуть в окно пюпитр или еще что-то.

— Да. Если задуматься.

Джек выяснил для себя все эти моменты и стал ждать.

Копы быстро учились двум вещам. Во-первых, время от времени впрямь случались просто совпадения. Не больше и не меньше, чем победившая теория вероятности. Подозреваемый, имеющий мотив и возможность, из-за этого автоматически не становился виновным. Во-вторых, тип, имеющий мотив и возможность, автоматически не становился из-за этого виновным, но шансы, что преступником все-таки окажется он, были высоки. К черту совпадения.

— Ты видишь связь между тем, что случилось с Крэнби, и более ранними смертями, верно?

— Мужчина с топором. Бальная музыка. Странности громоздятся на странности.

— Тебе надо поспать.

Джек изогнул уголки губ в некоем подобии улыбки и сказал:

— Не спорю. Некоторые утверждают, что в Каулфилд-хаусе водятся привидения.

— Другие говорят, что высадки на Луне никогда не было. — Гита отодвинула кресло и встала. — Есть люди, которые под присягой утверждают много странной чепухи. Некоторые из них делают это даже искренне. Давай, пошли отсюда.

— Я… — Джек еще мгновение смотрел на монитор, потом пожал плечами и выключил его. — Да, ты права.

— Со мной частенько такое случается. — Гита помахала на прощание команде, занимающейся мертвецки пьяной проституткой, и повела своего напарника вон из помещения для инструктажа. — Но я не спорю. Это странно — столько смертей в одном доме.

— Это еще не все. В двадцатых годах тетушка Крейтона Каулфилда, унаследовавшая дом, умерла вместе со своим гостем, выпив чая с цианидом.

Джек сделал паузу и расписался в книге ухода у дежурного по отделению. Когда напарники вышли и направились через Дир-Лейк-авеню к стоянке, он продолжил:

— В тысяча девятьсот шестом году одна горничная Каулфилда, Люси Льюис, столкнула слугу с лестницы, а потом повесила себя.

— Повесилась.

— Что?

— По-моему, когда люди делают такое с другими или с собой, это называется «вешать» или «повеситься».

— Хорошо, повешала себя.

— Куча покойников. — Гита усмехнулась, распознав по тону Джека, что тому хочется возвести очи к небу. — Почему же об этом так мало известно?

Джек, уже стоя возле своего грузовичка, потер большой палец об указательный и сказал:

— Деньги разговаривают. Они говорят тебе, когда нужно заткнуться.

— Да, наверное. — Гита отперла дверцу своей машины — похоже, единственной на стоянке без электронного замка, — поставила ногу на подножку, вдруг застыла и спросила: — А что произошло до двадцатых?

Джек высунулся и посмотрел на нее поверх водительской дверцы. Под дежурной лампочкой его волосы и кожа имели одинаковый светло-золотистый оттенок.

— Когда?

— До двадцатых годов прошлого века. Кто-то умирал каждое десятилетие вплоть до семидесятых годов — кроме начала века.

— Верно. Что ж, согласно заметкам констебля Льютэна, в тысяча девятьсот семнадцатом году, спустя год после смерти единственного сына Каулфилда — по естественным причинам, — быстро добавил он, прежде чем Гита успела задать вопрос. — Крейтон Каулфилд исчез.

— Даже так?

Джек кивнул.