Аббат промолчал. Он знал напиток более крепкий, сладостный и будоражащий, чем тот, которому отдавал предпочтение его собеседник. О! Если бы толстый келарь отведал его хоть раз, он возненавидел бы прочие яства и напитки!

– Что касается скота… одна из ваших коров пропала с пастбища… Поиски ни к чему не привели. Должно быть, волки….

Аббат чуть приподнял веки.

– Разумеется, пастух наказан, – торопливо уточнил келарь. – Получен большой заказ на шерсть, – продолжил он, стремясь поскорее уйти от щекотливой темы.

Аббат кивнул.

– Хорошо, я рассчитываю, что и далее мои дела будут находиться в порядке. А случаев, подобных сегодняшнему, не повторится, – произнес он, глядя в глаза собеседнику.

Тот заметно побледнел и словно даже осунулся.

– Приложу все старания, господин аббат!

– Хорошо, ммм… брат мой, можешь идти.

После того как келарь поспешно удалился, вампир подошел к окну. Проклятое солнце еще не село. Он чувствовал это даже через плотную завесу.

Он снова отступил подальше от окна и задумался. Знакомство с сэром Роджером открыло для него блестящие перспективы. Рыцарь был близок к королю, что сулило новые привилегии и расширение сферы влияния, а затем – и новую жизнь. Он через сэра Роджера уже готовил для себя новое место проживания. Еще несколько лет – и задерживаться здесь будет нельзя. И сейчас ему уже приходилось прилагать значительные усилия, чтобы казаться старее, чем он есть на самом деле. Когда с бароном будет все решено, сэр Роджер получит свои деньги и владения, а он сам – дочь Элеоноры, миссию можно будет считать завершенной. Долгое время все доходы от аббатства усердно накапливались, теперь их хватит, чтобы, переселившись, вести достойную жизнь с достойной личиной. На этот раз он станет сэром рыцарем. Не так уж плохо для обедневшего эсквайра, которым он был когда-то.

Вампир с удовольствием потер руки. Все разворачивается по плану. По его плану.

* * *

Следующее утро оказалось сырым и туманным. Туман, похожий на густые взбитые сливки, наползал на замок со всех сторон, норовя взять его в кольцо осады.

Проснувшись, Маша оделась – сама, без помощи Берты. Служанка опять чувствовала себя так плохо, что едва держалась на ногах, а цвет ее лица напоминал беленую ткань. После завтрака, состоящего из молока и ноздреватого хлеба с хрустящей запеченной корочкой, Маша дотронулась до висящей на шее ладанки. Девушка не слишком верила в ее волшебную силу, но кто знает, вдруг и вправду поможет… Отговорившись от леди Роанны тем, что собирается прогуляться в саду, Маша отправилась в часовню, расположенную в верхнем дворе замка.

Отец Давид, недавно отслуживший утреннюю службу, заботливо тушил свечи, чтобы не расходовать их без лишней надобности.

Девушка негромко окликнула его, и священник вздрогнул всем своим худым тщедушным телом, будто его застали врасплох за каким-то предосудительным занятием. Маше казалось, что он вообще все время настороже и нервничает, словно боится чего-то, словно опасность дышит ему в затылок.

– Я хотела бы поговорить с вами, отец Давид, – произнесла девушка, останавливаясь перед ним.

– Слушаю, дитя мое. – Священник сложил руки на животе, глядя куда угодно, только не на нее.

Маша заколебалась. Впрочем, она уже начала разговор, отступать было поздно.

– Скажите, отец Давид, что происходит в этом замке?

Худые пальцы с крупными суставами, обтянутые сухой желтоватой кожей, нервно забегали, перебирая пояс, перехватывающий рясу.

– О чем ты говоришь, дитя?

– Здесь происходит нечто непонятное.

– Разве? Не волнуйся, дитя, Господь не допустит, чтобы случилось что-то плохое…

Его голос звучал спокойно, но Маша обострившимся восприятием вдруг поняла, что на дне этого спокойствия – глубокий неизбывный страх.

– Отец Давид…

– Молись, Мария, и Господь убережет тебя. Он спасет безгрешную голубку и сурово покарает волков. Но знаешь, – священник вдруг снова обернулся к девушке, и в глазах его сверкала сумасшедшая вера, – знаешь, кого Он накажет строже всего? Тех, кто мог спасти, но струсил и поддался власти нечестивых заблуждений. Тех, кто знает тайну, но боится за свою жизнь и тем губит собственную душу! Нет им прощения! И мукам их в адском пламени не будет предела!

Священник говорил быстро и иступленно, словно пророк, предрекающий неминуемый конец света.

– Молись, Мария, ибо ныне ты во царстве тьмы, и только твоя чистота может вывести тебя на свет Божий!..

Он поднял к низкому потолку иссохшую руку и вдруг замер, словно прислушиваясь к чему-то, а затем быстро отошел от девушки.

– Отец Давид, – снова окликнула она.

– Ступай, дитя мое, тебе здесь делать нечего, – отрезал священник и, больше не говоря ни слова, вышел вон.

Глава 5

Кровь и серебро

Приехавший в замок рыцарь, сэр Чарльз, быстро освоился здесь, найдя общий язык и с хозяином, и со слугами. Особенно со служанками. Маша видела, как они смотрят на него и хихикают, прикрывая рты ладошкой.