Читаем Двуликие полностью

– Шеф, нет микросхемы от взрывателя, я перебрал все варианты и есть только одна возможность заменить ее двумя другими. Но взрыв боеголовки при этом будет отложенным на некоторое время, а точное время задержки будет зависеть от внешних факторов.

– Я все понял, мне нужна таблица, с указанием времени задержки при взрыве в силовом поле звездолета, в открытом космосе и ангаре, где мы сейчас находимся. Других ситуаций, наверное, у нас не предвидится.

Помощник дрожащим голосом спросил:

– Интересно, где будем мы, когда ракета взорвется здесь, в ангаре?

– Дол, этого я пока не знаю.

– А я догадываюсь, но даже и думать об этом страшно.

* * *

С утра Карим связался по телефону с Лемке и поинтересовался о возможности установить прослушку телефонов Одинцовой и проверить ее контакты. Тот пообещал поручить этот вопрос Петербургскому бюро Интерпола и держать его на контроле. Сам же поинтересовался:

– Что с розыском бабушки, есть результаты?

– Сейчас еду в больницу, надо проверить одну из их пациенток.

– Хорошо, будут новости, сообщай мне лично, Рипс где-то потерялся.

В больнице Омаров удостоверился, что подобранная скорой помощью больная и есть разыскиваемая Одинцова. Но к ней его не пустили: она в реанимации и в ближайшие три дня ее посещать запрещено. Побродив по коридорам лечебного учреждения, Карим сумел завязать разговор с симпатичной медсестрой, представился и выяснил, что к Марии Васильевне приходила девушка с ребенком, была у больной недолго, переговорила с лечащим врачом и уехала. Этот кардиолог в больнице отсутствовал, да и вряд ли бы смог, что добавить к сообщению медсестры. Так показалось Кариму, но он ошибался: у доктора хранилась расписка, в которой Алена Ажибаева гарантировала оплату расходов за лечение в клинике Германии. Также в документе отражался номер нового паспорта и другие установочные данные. Впрочем, Омаров собирался встретиться с руководством больницы еще раз, когда его допустят к больной.

А сейчас ему хотелось быстрей встретиться с работниками местного Интерпола и попросить их ускорить проверку телефонных контактов бабушки. Среди них он надеялся увидеть и новый номер телефона Алмы.

Но и здесь сильно не торопились, правда при нем отправили запрос в Мегафон, клиентом которого была Мария Васильевна. И еще пообещали, сразу информировать о получении ответа.

Карим устал от всех нестыковок в розыске и решил вернуться в гостиницу: надо пообедать и выпить хорошую порцию армянского коньяка, он быстро успокаивает и расслабляет.

Джон Рипс так не считал, и у него были свои возможности определить номера входящих и исходящих звонков Одинцовой. Один из них должен принадлежать беглянке.

К Алене медленно возвращалось сознание. Она долго не могла открыть глаза и не понимала, что с ней происходит. Потом все вспомнила и пришла в ужас: за эти десять алмазов ее уже не оставят в живых, убивают и за гораздо меньшие деньги, а здесь триста пятьдесят тысяч евро.

В комнату кто- то вошел, девушка приоткрыла глаза и увидела Игорька, вытаскивающего из ее сумочки пачки денег. Она попыталась встать и не смогла, так как руки и ноги оказались перетянуты скотчем. Управляющий увидел ее попытки подняться и засмеялся:

– Устала – отдохни, наверно много породы перебрала, добывая эти прекрасные алмазы. Теперь, если хочешь жить, поделись, расскажи, откуда они у тебя?

– Мне их подарил один человек, пока не поздно, отпусти меня или тебе конец: он убьет за меня кого угодно.

– Это мой район и все дела с алмазами, тоже подо мной. Если твой друг в авторитете, назови его имя.

Алена молчала: имя Клори вряд ли вызовет у ювелира- бандита страх, а других заступников у нее не было.

Игорек продолжал угрожать:

– Если у тебя больше нет таких камушков и состоятельных друзей, или родственников, то нам ты уже не нужна. Ночью тебя вывезут в укромное место и все – жизни молодой пришел конец. Подумай, и не жалей ты алмазы, поверь, их можно купить, а так жить тебе осталось несколько часов. Управляющий совсем уже не напоминал прежнего добродушного человека, изменился даже цвет глаз, вместо голубых, они стали, какими-то, мутно-серыми.

Алена нисколько не сомневалась в его способности убивать. Поэтому, когда хозяин вышел из кабинета, ей стало даже легче дышать. Конечно, девушка могла отдать остальные драгоценные камни, но это ничего бы не изменило. Условия диктовал Игорек и справиться с ним Алена не могла.

Но раскисать опасно, и пленница решила бороться за свою жизнь. Раньше ей приходилось пользоваться скотчем, и она знала, что, если ленту немного подрезать, дальше она под небольшим усилием легко рвется. Но как, и чем сделать такой надрез?