Читаем Двуликая правда полностью

Закончив с рабочими ежедневниками, он достал из коробки голубой блокнот с абстрактным узором на обложке, явно предназначенный для личных записей: визиты на маникюр и к врачу, встречи с подругами, списки покупок. Чаще всего им присваивались конкретные даты: «2-е апр. техосмотр», «21.08 в 10:30 – УЗИ в “ЭкоМед”», «14.09 вылет Екат. в 13:00». Да, казалось, эта женщина держала под контролем каждую мелочь.

Марк вновь подумал о Кларе, так непохожей на старшую сестру: она забывала о походе к врачу, повсюду оставляла обрывки бумажек со списками продуктов, хранила в карманах тонны старых чеков и фантиков и была совершенно беспомощна в быту. Он постоянно что-то чинил у нее в доме, вешал полки на кухне, покупал зимнюю резину. Ему доставляло удовольствие помогать ей, к тому же оказалось чертовски приятно слышать комплименты в свой адрес.

Мурлыкая под нос мелодичный припев Otherside[6], Марк полистал блокнот и остановился на странице с подробным списком. Некоторые из пунктов были зачеркнуты:

паспорт

справка с места работы

медицинское заключение о состоянии здоровья

копия свидетельства о браке

справка из МВД об отсутствии судимости

свидетельство о праве собственности на недвижимое имущество.

Похоже на перечень документов для покупки квартиры или трудоустройства на госслужбу.

Сфотографировав страницу, Марк продолжил изучать записи, по большей части короткие напоминания о делах. Однако иногда попадались целые фрагменты, написанные все тем же бисерным почерком – будто обрывки мыслей, которые Лика не смогла удержать при себе и они вырвались из-под контроля:

…Церковь, травки, бабки, что еще? Осталось только продать душу. Кажется, я уже готова.

…Он говорит, что я помешалась. Но как жить дальше вот так, вхолостую? Как пустой сосуд. Как никчемная болванка. Да и зачем ему такая жена?

…Снова ничего не получилось. Устала. Решили сделать перерыв.

…Д. А. сказала, что нельзя упускать этот цикл.

«Д. А.» – Ликин доктор? Марк сделал пометку ее найти.

…Итак, он в курсе.

…Я больше так не могу! НЕ МОГУ!!! Проще сдохнуть!

Аккуратный почерк вдруг покосился, словно старый забор, и завалился вправо. Ручку будто бы силой вдавили в бумагу так, что на следующей странице остался глубокий отпечаток. Там же было написано: «…Он не оставит меня в покое. Придется уйти».

Но кто? Муж или кто-то еще?

Марк отложил блокнот и помассировал затекшую шею. Снова хотелось кофе и чего-нибудь сладкого. Стянув наушники, он с тоской посмотрел на вторую, белую коробку с заклепками, прикидывая, подождет ли она до завтра.

На столе завибрировал мобильный.

– Да, Ларчик. Ты еще на работе?

– Уже дома – сегодня пораньше отпустили. Как съездил к маме?

– Забрал кое-какие бумажки. И она рассказала про гипотетического любовника Лики.

Клара фыркнула:

– Знаю эту ее теорию. Я в нее не верю.

– Почему?

– Такими вещами обычно делятся с близкими, а мне Лика даже намека не давала.

– Может, говорила еще кому-то? – предположил Марк.

– Разве что своей подруге Насте. Но тогда ей пришлось бы рассказать милиции про любовника, разве нет? А те точно стали бы его искать.

Марк услышал отдаленное мяуканье и представил, как одна из кошек завладела Клариными коленями и теперь получала свою порцию ласки. Сейчас поменяться бы с ней местами…

– Надо найти эту Настю. – Он встал и включил старенькую кофеварку, которая не шла ни в какое сравнение с космическим аппаратом на Клариной кухне – тот в считаные секунды готовил превосходный американо. – Но для начала свяжусь с начальником Лики. Ты его когда-нибудь видела?

– Угу. – Клара сделала вдох. Курит, догадался Марк. – Мы весной устраивали барбекю у Лики в коттедже, она приглашала своих коллег. Ну и босса, конечно.

– И как тебе он?

– Да вроде нормальный. Только немного нервный, как мне показалось. Кстати, быстро напился, – со смешком добавила Клара.

Взяв кружку с кофе, Марк переместился на пол и теперь выкладывал на плитку содержимое второй коробки, в очередной раз отметив, что в этой тесной однушке можно либо жить, либо работать – на то и другое просто не находилось места.

– Кто еще там был? – уточнил он.

– Да я почти не помню, если честно. Кто-то с работы, всего человек шесть-семь. И ту аудиторшу Полину, с которой Лика не ладила, тоже зачем-то позвали. Правда, она весь вечер букой в сторонке просидела. И чего, спрашивается, приезжала? – хмыкнула Клара. – Ладно, милый, пойду гулять с собаками.