Читаем Дворцовые перевороты полностью

Дворцовые перевороты

Загадка потомков Педро и Марии де Падилья

Правда, самого Энрике Трастамару, который избавил Испанию от своего жестокого предшественника, тот же Гейне выводит не менее жестоким:

Дон Диего смолк, заметив,Как и все мы, с опозданьем,Что обед уже оконченИ что двор покинул залу.По-придворному любезный,Предложил он показать мнеСтарый замок, и вдвоемМы пошли смотреть палаты.Проходя по галерее,Что ведет к дворцовой псарне,Возвещавшей о себеВизгом, лаем и ворчаньем,Разглядел во тьме я келью,Замурованную в стенуИ похожую на клеткуС крепкой толстою решеткой.В этой клетке я увиделНа соломе полусгнившейДве фигурки, – на цепиТам сидели два ребенка.Лет двенадцати был младший,А другой чуть-чуть постарше.Лица тонки, благородны,Но болезненно – бледны.Оба были полуголыИ дрожали в лихорадке.Тельца худенькие былиПолосаты от побоев.Из глубин безмерной скорбиНа меня взглянули оба.Жутки были их глаза,Как-то призрачно – пустые.«Боже, кто страдальцы эти?» —Вскрикнул я и дон ДиегоЗа руку схватил невольно.И его рука дрожала.Дон Диего, чуть смущенный,Оглянулся, опасаясь,Что его услышать могут,Глубоко вздохнул и молвилНарочито светским тоном:«Это два родные брата,Дети короля дон ПедроИ Марии де Падилья.В день, когда в бою под НарвасДон Энрико ТрастамараС брата своего дон ПедроСразу снял двойное бремя:Тяжкий гнет монаршей властиИ еще тягчайший – жизни,Он тогда, как победитель,Проявил и к детям братаМилосердье; он обоихВзял, как подобает дяде,В замок свой и предоставилИм бесплатно кров и пищу.Правда, комнатка тесна им,Но зато прохладна летом,А зимой хоть не из теплых,Но не очень холодна.Кормят здесь их черным хлебом,Вкусным, будто приготовленОн самой Церерой к свадьбеПрозерпиночки любимой.Иногда пришлет им дядяЧашку жареных бобов,И тогда уж дети знают:У испанцев воскресенье.Не всегда, однако, праздник,Не всегда бобы дают им.Иногда начальник псарниЩедро потчует их плетью.Ибо сей начальник псарни,Коего надзору дядя,Кроме псарни, вверил клетку,Где племянники живут,Сам весьма несчастный в бракеМуж той самой ЛемонессыВ брыжах белых, как тарелка,Что сидела за столом.А супруга так сварлива,Что супруг, сбежав от брани,Часто здесь на псах и детяхПлетью вымещает злобу.Но такого обращеньяНаш король не поощряет.Он велел ввести различьеМежду принцами и псами.От чужой бездушной плетиОн племянников избавилИ воспитывать обоихБудет сам, собственноручно».Дон Диего смолк внезапно,Ибо сенешаль дворцовыйПодошел к нам и спросил:«Как изволили откушать?»

Перейти на страницу: