Читаем Дворцовые перевороты полностью

О Мария де Падилья,Вам печалиться о чем?Ради вас мой брак расторгнут,Что же лик ваш омрачен?Не люблю я, презираюДонью Бланку де Бурбон.Повелел я ей в темницеСтяг соткать: да будет онЦвета самой алой кровиИ слезами окроплен! —Этот алый стяг, расшитыйДоньей Бланкой де Бурбон,В знак любви моей, Мария,Будет вам преподнесен.Вызван дон Алонсо Ортис,Прям душою и умен:Пусть отправится в Медину,Пусть прервет работу он».«Государь, – промолвил Ортис, —Ваш приказ для всех закон,Но убивший королевуКороля предаст и трон».Не сказал король ни слова,Молча встал и вышел вон.Двух убийц он шлет в Медину,Самых лютых выбрал он.В час, когда молилась БланкаВ заточении своем,Палачей она узрела,Обомлела, но потомВновь пришла она в сознаньеИ промолвила с трудом:«Знаю, для чего пришли вы,Сердце мне твердит о том.Нет, нельзя судьбы избегнуть,Всяк идет своим путем.О Кастилия, скажи мне,В чем я виновата? В чем?Франция! Земля родная!Дом Бурбонов, отчий дом!Мне шестнадцать лет сегодня,Встречу смерть к лицу лицом.Девственницей умираю,Хоть стояла под венцом.Прощена ты мной, Мария,Пусть виновна ты во всем.Мною жертвует дон Педро,Жаждет быть с тобой вдвоем».Краткий срок ей для молитвыБыл отпущен палачом,Но, не дав молитвы кончить,Вдруг ударили сплеча,И несчастная упалаПод дубиной палача.

А через шесть месяцев умерла донья Мария де Падилья. Дон Педро был потрясен смертью любовницы. На совете кастильских грандов он велел признать Марию его законной женой, утверждал, что был повенчан с Марией до брака с Бланкой, это под присягой подтвердили несколько епископов. Сын Педро и Марии Альфонсо был признан законнорожденным и объявлен наследником престола. Всех дочерей короля от Марии объявили кастильскими инфантами. Дочь Беатриса была сосватана за арагонского инфанта, но брак не состоялся, так как кастильские войска вторглись в Арагон и осадили Калатаюд. После долгой борьбы крепость сдалась, но вскоре Беатрис заболела и умерла.

Война и мир

Весной 1363 года Педро овладел Магальином, Борхой, Тарасоной; взяв приступом Кариньену, он разграбил этот город и приказал перебить множество безоружных людей. Он угрожал самой Сарагосе, но благодаря тому, что горожане самоотверженно защищались и их энергично поддержал Педро IV Арагонский, опасность была ликвидирована.

Встречая на каждом шагу упорное сопротивление, Педро внезапно двинулся к Валенсии, быстро овладел Сегорве, Мурвиэдро и подступил к самой Валенсии. Король Арагона готовился к решающему сражению, но аббат Фенанский убедил его заключить мир. Города, завоеванные Педро, остались за ним.

Хотя мир между Арагоном и Кастилией был заключен очень скоро, тем не менее он не был продолжительным. Этот мир просто не мог быть прочным. Все понимали, насколько этот мир иллюзорен. Смерть Бланки де Бурбон оттолкнула от короля Кастилии всех европейских монархов. А граф Трастамарский обратился за помощью к французам, и родственник казненной королевы король Карл V направил в Испанию войска под командованием Жана де Бурбона, графа де Ла-Марша (двоюродного брата Бланки).

Воспользовавшись смутами в Гранаде, где престол захватил арабский князь Абу-Саид, по прозвищу Бермехо (Рыжий), король Педро начал войну с маврами в союзе с бывшим гранадским эмиром Мухаммедом V, который обещал Педро щедрую награду за оказанную помощь. Война продолжалась недолго. Педро заманил к себе Абу-Саида и собственноручно убил его, мотивируя этот акт вероломства тем, что Абу-Саид в свое время оказывал помощь Арагону в войне с Кастилией.

Перейти на страницу:

Все книги серии Загадки истории

1905 год. Прелюдия катастрофы
1905 год. Прелюдия катастрофы

История революции 1905 года — лучшая прививка против модных нынче конспирологических теорий. Проще всего все случившееся тогда в России в очередной раз объявить результатом заговоров западных разведок и масонов. Но при ближайшем рассмотрении картина складывается совершенно иная. В России конца XIX — начала XX века власть плодила недовольных с каким-то патологическим упорством. Беспрерывно бунтовали рабочие и крестьяне; беспредельничали революционеры; разномастные террористы, черносотенцы и откровенные уголовники стремились любыми способами свергнуть царя. Ничего толкового для защиты монархии не смогли предпринять и многочисленные «истинно русские люди», а власть перед лицом этого великого потрясения оказалась совершенно беспомощной.В задачу этой книги не входит разбирательство, кто «хороший», а кто «плохой». Слишком уж всё было неоднозначно. Алексей Щербаков только пытается выяснить, могла ли эта революция не произойти и что стало бы с Россией в случае ее победы?

Алексей Юрьевич Щербаков , А. Щербаков , А. Щербаков

Публицистика / История / Политика / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Архетип и символ
Архетип и символ

Творческое наследие швейцарского ученого, основателя аналитической психологии Карла Густава Юнга вызывает в нашей стране все возрастающий интерес. Данный однотомник сочинений этого автора издательство «Ренессанс» выпустило в серии «Страницы мировой философии». Эту книгу мы рассматриваем как пролог Собрания сочинений К. Г. Юнга, к работе над которым наше издательство уже приступило. Предполагается опубликовать 12 томов, куда войдут все основные произведения Юнга, его программные статьи, публицистика. Первые два тома выйдут в 1992 году.Мы выражаем искреннюю благодарность за помощь и содействие в подготовке столь серьезного издания президенту Международной ассоциации аналитической психологии г-ну Т. Киршу, семье К. Г. Юнга, а также переводчику, тонкому знатоку творчества Юнга В. В. Зеленскому, активное участие которого сделало возможным реализацию настоящего проекта.В. Савенков, директор издательства «Ренессанс»

Карл Густав Юнг

Культурология / Философия / Религиоведение / Психология / Образование и наука
Мемуары
Мемуары

«Мемуары» Лени Рифеншталь (1902–2003), впервые переводимые на русский язык, воистину, сенсационный памятник эпохи, запечатлевший время глазами одной из талантливейших женщин XX века. Танцовщица и актриса, работавшая в начале жизненного пути с известнейшими западными актерами, она прославилась в дальнейшем как блистательный мастер документального кино, едва ли не главный классик этого жанра. Такие ее фильмы, как «Триумф воли» (1935) и «Олимпия» (1936–1938), навсегда останутся грандиозными памятниками «большого стиля» тоталитарной эпохи. Высоко ценимая Гитлером, Рифеншталь близко знала и его окружение. Геббельс, Геринг, Гиммлер и другие бонзы Третьего рейха описаны ею живо, с обилием бытовых и даже интимных подробностей.В послевоенные годы Рифеншталь посвятила себя изучению жизни африканских племен и подводным съемкам океанической флоры и фауны. О своих экзотических увлечениях последних десятилетий она поведала во второй части книги.

Лени Рифеншталь

Биографии и Мемуары / Культурология / Образование и наука / Документальное