Читаем Дворцовые перевороты полностью

Пищу для еще одной группы загадок дают аристократические кланы, восставшие против Докё (и Кокэн соответственно). Главную роль в заговоре сыграли представители семьи Фудзивара. Какими причинами они руководствовались и что теряли в случае неудачи? К тому же, как это ни странно, клан Фудзивара внес изрядную долю мистики в эту историю. Известно, что в Японии очень серьезно относились (в русле синтоизма, естественно, а не буддизма) к сущностям субъективного духовного мира – духам, призракам и прочим таинственным существам. В древности и в средние века религиозные представления и верования зачастую были весьма важным мотивирующим фактором в отношениях людей, эти идеи подвигали их на самые разные действия, поэтому игнорирование этих религиозных воззрений может привести к неправильной оценке исторических событий. В старину люди верили в богов, духов и действовали в рамках своих верований. В японской истории много событий, которые объяснить формальной логикой очень трудно: постоянные переносы столиц в VI–VII веках, строительство самой крупной статуи Будды в мире в VIII веке, когда буддизм еще не стал общенародной религией, как в Индии и Китае, и многое другое. Конкретно в Японии особенно важен был такой фактор, как вера в онрё (мстительных духов). И очень часто именно эта вера и была главным побудительным мотивом для тех или иных действий политических лидеров страны, включая императоров. Из семейства Фудзивара «вышло» много известных онрё, и мстительными духами некоторые из них стали по воле императрицы Кокэн и ее фаворита. Кому и за что мстили онрё и как можно объяснить эти «истории с привидениями» с позиции нашего рационалистического века?

Существует легенда, повествующая о том, что в этот неспокойный период в Японию тайно бежала из Китая Ян Гуйфэй – прекрасная опальная наложница императора Тан Сюаньцзуна, что она не погибла, как гласит широкоизвестная версия, в результате вспыхнувшего в 755 году мятежа «Аныии», когда император Тан Сюаньцзун в панике бежал в провинцию Сычуань, так как на полпути солдаты взбунтовались, убили множество народа и вынудили императора казнить его фаворитку Ян Гуйфэй. Некоторые люди считали, что повесили не наложницу, а ее двойника.

По преданию, во время скитаний по Японии Ян Гуйфэй помогла некоему опальному японскому императору подавить дворцовый переворот. В Стране восходящего солнца даже есть могила Ян Гуйфэй, до сих пор там с почтением относятся к месту погребения китайской красавицы. Правда ли это? И если так, то какому японскому правителю помогала таинственная китаянка?

Но прежде чем начать отгадывать эти загадки, сделаем небольшое лирическое отступление о том, что такое император для японцев, и почему правящая династия в Стране восходящего солнца (единственная и никогда не было никакой другой) насчитывает 125 императоров до правящего сейчас Акихито и никогда не прерывалась – это древнейший из существующих ныне правящих домов, ей около двух тысяч лет.

Особенности национальной политики по-японски

Называя любую династию, мы тут же представляем себе то время, когда ей довелось править: Рюриковичи, Романовы, Габсбурги, Валуа, Тюдоры… Китайские династии Цинь, Тан, Мин… Когда же мы говорим о Японии, то именуем исторические периоды по географическому месторасположению императорского двора или же ставки военного правителя – сёгуна: периоды Нара, Хэйан, Камакура, Эдо… Почему так?

Размышления на эту тему иллюстрируют действительно крайне важные особенности исторического пути этой загадочной страны. Начнем хотя бы с того, что сама фамилия японского императора – микадо, тэнно[9] – и императорской династии, как это ни парадоксально, нам неизвестна. На протяжении всей писаной японской истории императорский род всегда был «просто» императорским – с определенным артиклем, ибо он был одним – единственным. Других фамилий, которые бы претендовали на то, что они ведут свою родословную от богини Солнца синтоистского пантеона, верховной богини – Аматэрасу-Омиками, не находилось. «Даже когда все нити практического управления страной находились в руках всемогущих военных правителей – сёгунов[10], те не покушались на императорские регалии (священное зеркало, меч и яшмовую печать). Когда японские императоры, отдаленные от принятия любых важных решений, проживали в обветшалом дворце с протекавшей крышей, никому не приходило в голову занять их место на троне», – утверждает известный современный японист, профессор, доктор исторических наук А Н. Мещеряков.

Сёгуны (и в какое-то время сиккэны[11]), взяв власть в свои руки, оставили императору почет и сакральное значение. Интересно, что когда «гражданские» императоры в 1868 году свергли сёгунов, они сами длительное время активно развязывали войны. После 1945 года, когда микадо вновь вернулись к той символической власти, которая у них была до 1868 года, Япония стала нейтральной гражданской страной. Хотя, кто знает, как оно снова будет в случае какого-нибудь кризиса…

Перейти на страницу:

Все книги серии Загадки истории

1905 год. Прелюдия катастрофы
1905 год. Прелюдия катастрофы

История революции 1905 года — лучшая прививка против модных нынче конспирологических теорий. Проще всего все случившееся тогда в России в очередной раз объявить результатом заговоров западных разведок и масонов. Но при ближайшем рассмотрении картина складывается совершенно иная. В России конца XIX — начала XX века власть плодила недовольных с каким-то патологическим упорством. Беспрерывно бунтовали рабочие и крестьяне; беспредельничали революционеры; разномастные террористы, черносотенцы и откровенные уголовники стремились любыми способами свергнуть царя. Ничего толкового для защиты монархии не смогли предпринять и многочисленные «истинно русские люди», а власть перед лицом этого великого потрясения оказалась совершенно беспомощной.В задачу этой книги не входит разбирательство, кто «хороший», а кто «плохой». Слишком уж всё было неоднозначно. Алексей Щербаков только пытается выяснить, могла ли эта революция не произойти и что стало бы с Россией в случае ее победы?

Алексей Юрьевич Щербаков , А. Щербаков , А. Щербаков

Публицистика / История / Политика / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Архетип и символ
Архетип и символ

Творческое наследие швейцарского ученого, основателя аналитической психологии Карла Густава Юнга вызывает в нашей стране все возрастающий интерес. Данный однотомник сочинений этого автора издательство «Ренессанс» выпустило в серии «Страницы мировой философии». Эту книгу мы рассматриваем как пролог Собрания сочинений К. Г. Юнга, к работе над которым наше издательство уже приступило. Предполагается опубликовать 12 томов, куда войдут все основные произведения Юнга, его программные статьи, публицистика. Первые два тома выйдут в 1992 году.Мы выражаем искреннюю благодарность за помощь и содействие в подготовке столь серьезного издания президенту Международной ассоциации аналитической психологии г-ну Т. Киршу, семье К. Г. Юнга, а также переводчику, тонкому знатоку творчества Юнга В. В. Зеленскому, активное участие которого сделало возможным реализацию настоящего проекта.В. Савенков, директор издательства «Ренессанс»

Карл Густав Юнг

Культурология / Философия / Религиоведение / Психология / Образование и наука
Мемуары
Мемуары

«Мемуары» Лени Рифеншталь (1902–2003), впервые переводимые на русский язык, воистину, сенсационный памятник эпохи, запечатлевший время глазами одной из талантливейших женщин XX века. Танцовщица и актриса, работавшая в начале жизненного пути с известнейшими западными актерами, она прославилась в дальнейшем как блистательный мастер документального кино, едва ли не главный классик этого жанра. Такие ее фильмы, как «Триумф воли» (1935) и «Олимпия» (1936–1938), навсегда останутся грандиозными памятниками «большого стиля» тоталитарной эпохи. Высоко ценимая Гитлером, Рифеншталь близко знала и его окружение. Геббельс, Геринг, Гиммлер и другие бонзы Третьего рейха описаны ею живо, с обилием бытовых и даже интимных подробностей.В послевоенные годы Рифеншталь посвятила себя изучению жизни африканских племен и подводным съемкам океанической флоры и фауны. О своих экзотических увлечениях последних десятилетий она поведала во второй части книги.

Лени Рифеншталь

Биографии и Мемуары / Культурология / Образование и наука / Документальное