Когда же он для испытания двоюродного брата попросил двести фунтов на покупку оружия и Фрэнсис с радостной готовностью выложил деньги на стол, Кейтсби окончательно поверил в его честность. Он считал, что в том случае, если Трешем поддерживал связь с правительством, он вряд ли посмел бы компрометировать себя содействием заговорщикам. Трешем с готовностью обещал деньги (по его позднейшему объяснению, он рассчитывал, что Кейтсби использует их для бегства во Францию). Ночью Трешем вручил деньги Томасу Винтеру, но при этом сказал, что, по его мнению, заговор раскрыт, и предлагал для бегства свою яхту, стоявшую на Темзе.

Кейтсби все еще не хотел верить в неудачу. Он объявил, что останется в Лондоне, по крайней мере до возвращения Томаса Перси, который совершал поездку по северным графствам, где собирал ренту для графа Нортумберлендского.

3 ноября Винтер получил еще более мрачные известия. Уорд сообщил ему, что король на самом деле уже все знает. Яков вернулся в город, прочел письмо к Монтиглу и приказал лордам – членам Тайного совета – хранить все это в строгой тайне. Был отдан приказ немедля и незаметно обыскать подвалы под зданием палаты лордов, особенно ту часть из них, которая находилась под королевским троном.

Кейтсби и приехавший уже Томас Перси выслушали взволнованный рассказ Винтера. Они пребывали в ужасном смятении. Однако и на этот раз у них не было полной уверенности, что заговор открыт. Хотя куда уж больше! Быть может, они надеялись, что обыск будет проводиться не очень тщательно и порох не обнаружат под скрывающим его слоем угля и досок. Они как будто забыли, что дело касалось ни больше ни меньше безопасности самого короля. Было, по меньшей мере, безрассудно надеяться на невнимательность королевской службы безопасности, пребывавшей в состоянии боевой готовности после недавнего «заговора Рейли».

Мышеловка захлопывается

В таких вещах, как заговоры, все решает время. Взрыв должен был раздаться тогда, когда Яков I будет находиться в парламенте, на королевском месте, ни раньше ни позже. Заговорщики не могли позволить себе только ранить монарха. Весь успех их замысла строился на смерти Якова I. Чтобы все прошло в соответствии с расчетами, Перси купил часы – в те времена это была очень дорогая вещь – и отдал их Гаю Фоксу, чтобы тот мог зажечь запал в точно рассчитанное время. Заговорщики разошлись по условленным местам. Лодка для Фокса была на месте, оседланные лошади наготове, и участники заговора могли в любой момент быстро добраться до мест, которые должны были стать центрами восстания «в регионах».

Но тем же вечером в кулуарах палаты лордов произошли события, мгновенно изменившие ситуацию. Вскоре после того как заговорщики заняли свои места, по поручению Сесила около здания палаты лордов появились лорд-камер-гер Саффолк и лорд Монтигл в сопровождении небольшой свиты пажей, чтобы проверить, как продвигается заговор. С ними не было стражи, и вели они себя, как подвыпившие гуляки, поэтому Фокс ничего не заподозрил. Хотя, принимая во внимание ту ответственность, которая была возложена именно на него, должен был. С какой это радости люди, которые практически все знают о заговоре, шляются подшофе непосредственно в стратегически важном месте?

Они зашли в подвал, где за ними внимательно наблюдал находившийся там Фокс, одетый в одежду слуги. Расхаживая под сводами и громко разговаривая и смеясь, они спросили Фокса, кто он такой и что это за груда угля. Фокс ответил, что он слуга мистера Перси, которому принадлежит сваленный здесь уголь. Саффолк сострил что-то на тему о больших приготовлениях к Рождественским праздникам, и лорды, не перестававшие весело смеяться во время своего обхода, вскоре удалились. Вернувшись к королю, у которого находились лорд Сесил и несколько других членов Тайного совета, Саффолк сообщил о подозрительно большом количестве угля, собранном для отопления дома, в котором Томас Перси столь редко бывал, а сильно мерзнущую миссис Перси вообще никто не видел. Саффолка поразила также внешность Фокса, «высокого парня, способного по виду на отчаянные поступки».

После посещения подвала Саффолком Фокс поспешил сообщить об этом Перси. Заговорщики вздохнули с облегчением – видимо, Яков и Сесил ничего не заподозрили.

Приближался решающий час. Ноябрьской ночью заговорщики еще раз осмотрели издалека дворцовые и правительственные здания. Все было спокойно. Ни король, ни его всеведущий министр, видимо, не знали, что их ожидает на следующий день.

Когда незваные посетители удалились, Фокс надел высокие сапоги, завел часы и зажег фонарь, свет которого был почти не виден со стороны. Около полуночи он подготовил шнур-фитиль, который должен был зажечь, когда настанет срок, а затем вышел во двор, находившийся за покоями принца…