Читаем Двойники полностью

— Вот, рыцарь, еще: «Воистину печальна участь всмотревшегося. Канет он в бездну зазеркального навеки. Вошедший же в мир — безвозвратно ввергнет мир в пучину Ужаса». Так гласит предсказание, сокрытое в философском слое. Но, рыцарь, философия в предстоящем деле тебе не очень-то поможет. Сейчас разыщу линии предсказания в слое сражений. Вот они идут-вьются. Их три. Вот первое — белое. Я не буду его тебе читать, рыцарь. Это тебе ни к чему заранее. Вот — серое. Это я тоже читать не стану. Оно сейчас и мне не ко времени. Гипербореи пометы оставили особые — для чьих глаз писано. Для тебя, рыцарь — черное. Уж не обессудь, не мне перечить указаниям гипербореев.

Странник положил манускрипт в ларец, поднялся с камня и стал рассматривать размытый горизонт. Дождь всё не стихал.

Встал и Мастер Ри, огляделся — всюду простиралась серая равнина, и не было на ней даже силуэтов исполинских башен. Рольнодора не было.

— Города нет, — сказал он.

— Нам надо идти туда, — странник показал в сторону, где на горизонте смутно маячили то ли очертания гор, то ли сплошные свинцовые тучи.

— День пути, — прикинул расстояние Мастер Ри.

— Можем выступать, рыцарь. Ты готов?

Мастер Ри глянул на странника и усмехнулся — тот выглядел неважно, как давеча с черным всадником.

— Ты хотел устроить сегодня привал. Я согласился. Да и выступать лучше с рассветом. А пока побеседуем. Расскажи, что знаешь о Железном Гроне.

— О Гроне? Можно. Не единожды мой путь пересекался с путями подвластных ему существ. Кто для меня Железный Грон? Я вижу его как судьбу. Такова уж природа моего зрения: судьба — самый интересный путь, путь путей. Железный Грон — судьба, но судьба не его, Грона, а того, на кого обратились его черные помыслы. Несчастный и не заметит, как избудется его настоящая судьба, заменится подменой судьбы. А тот, кто войдёт в город Железного Грона, станет воплощением самого Железного Грона. Но покуда этого не произошло.

— Об этом и говорит Манускрипт Верных?

— Именно Манускрипт я тебе и трактую. Манускрипт, рыцарь, описывает город в разных смысловых слоях. Так вот, покуда этого не произошло, Железный Грон проявляет себя в нашем мире как бестелесная сила, орудующая щупальцами — искаженными судьбами смертных. Но не только. Он искажает природу разных сущностей. Вспомни лес, где тебя скрутило. Грон насылает призраки и наваждения, или таких, как тот железный монстр, что хотел меня зарубить топором.

— Что ты скажешь о Короле Артуре? Он держался странно. Я выступил в поход, лишь вняв голосу Иканодзу. Король же показался мне безумным.

— Да, это и есть искаженная судьба. Благородный рыцарь, спаситель бретонских земель от свирепого дракона, Король Артур превратился в жалкое существо. Он пытался заколдовать тебя, рыцарь?

— Наверное пытался. Но не смог и приставил ко мне чародейское создание.

— Означает это, что Железный Грон давно тебя высмотрел и послал за тобой государя Камелота. Дурная весть, рыцарь. Но из твоих же уст я услышал и добрую новость — сам дух Иканои предвидел твой путь, рыцарь, и приготовил тебя. Теперь я точно знаю, что веду того, и Манускрипт Верных — твой.

— Скажи еще, странник, как может существовать Железный Грон, не имея тела?

— Рыцарь, зришь в корень. В Манускрипте говорится про зеркало и про зазеркалье. Но я тебе проще скажу — есть темная сила, она разумна и она действует. Одно скажу, рыцарь, помни о белом предсказании. Оно есть. И на него все мои надежды, что не одолеет тебя Железный Грон. Ну а что будет тогда с ним самим — о том умолчу, извини, рыцарь.

— Фью, почему ты не пошел в Рольнодор?

— Потому не пошел: чувствовал, тебе будет дан выбор. Я же тебе говорил, не для меня этот город, на моем пути его нет. Да вот, рыцарь, заболтался я, устал. Может, пообедаем? Самое время.

После обеда странник лег подремать под непрекращающийся шелест дождя. Казалось, ничего его на свете больше не интересует.

— Фью! Мне придется тебя потревожить, — растолкал его через некоторое время катанабуси.

— Ну, — сонно заворочался странник. — Ну?

— Расскажи мне о гиперборейских городах.

— О городах? Знаю немногое. Строили они города. Их назначение было — соединять несоединимое. Гипербореи в них не жили, потому что строили для людей. Но люди в тех городах жить не смогли. А почему не смогли? Это я могу понять. Судьбы людей оказались омрачены. Да и сами люди с тех пор измельчали. А хороши были города, поверь мне, рыцарь. Каждый имел свой смысл, свое предначертанье. Каждый мог изменить жизнь народов. Понимая, что очистить омраченные судьбы не в их власти, гипербореи ушли. Перед уходом они построили два последних города. Один ты видел — это Рольнодор, город Последней Надежды. А в черных скалах стоит Инод-Истон — город Роковой Битвы. О нем-то и повествует Манускрипт Верных, ибо они стояли у истоков этого замысла.

Странник встал, отряхнулся и сказал:

— Завари напитка катанабуси, иканиец. А я буду читать Манускрипт.

Странник снова долго листал пожелтевшие страницы. Снова искал нужный слой, сочетания узорчатых линий. Наконец зачитал: