Читаем Двойник короля 21 полностью

Попытался открыть стену-дверь. Лапы напряглись, мышцы вздулись под шерстью. Давил со всей силой тринадцатого ранга. Но ничерта не вышло. Дверь не поддавалась, словно была частью монолитной скалы.

Провёл когтем по поверхности, пытаясь найти слабое место, замочную скважину, скрытый механизм. Ноль результата. Поверхность была гладкой, без выступов или щелей.

Взгляд упал на дыру над головой. Слишком узкое для тела водяного медведя, но, возможно, достаточное для кое-кого поменьше?

Решение пришло мгновенно. Достал хомяка из щели между чешуйками. Тот недовольно пискнул. Его крошечное тельце дрожало в моей огромной лапе.

— Ты сейчас пролезешь туда и освободишь её! — указал когтем на перевёртыша. Голос звучал как приказ, не допускающий возражений.

Хомяк моргнул, его глаза-бусинки расширились в изумлении. Лапки судорожно сжали край кителя, словно ища поддержки.

— Как? — уставился на меня монстр, в его писклявом голосе сквозило недоверие. — Я же маленький! Эти цепи…

— Придумаешь, — оборвал его, не желая тратить время на споры. Когти сжались чуть сильнее вокруг крошечного тела, напоминая о моей силе. — И не зли меня.

Последние слова прозвучали как тихое рычание. Клыки на мгновение обнажились, демонстрируя, что терпение на исходе.

Хомяк сглотнул, усы встопорщились от страха. Он понял, что выбора нет.

Подпрыгнул и закинул его в дыру. Приземлившись на каменный пол камеры, он огляделся, потом направился к Изольде. Маленькие ножки быстро перебирали, унося его к цели. Китель развевался за спиной, словно крошечный плащ.

Хомяк забрался по женщине, используя складки её одежды как опору. Его крошечные лапки цеплялись за ткань, медали чуть позвякивали при каждом движении.

Достигнув её запястий, он попытался разгрызть цепи. Зубы скрежетали по металлу, но ничего не вышло.

Наблюдал за его усилиями, но смутило меня другое. Перевёртыш не подавала признаков жизни. Её лицо было бледным, с легким сероватым оттенком. Грудь едва заметно поднималась и опускалась.

Хреново… Очень хреново. Придется тащить её на себе.

Монстр пытался что-то ещё придумать с её цепями. Носился вокруг замков, исследовал механизмы. Затем, к моему удивлению, мелкий использовал хвост как отмычку. Я думал, он у него мягкий, но, оказывается, на конце была жесткая костяная пластинка, которую хомяк умело вставил в замочную скважину.

Его маленькие лапки работали с удивительной ловкостью. Тело изгибалось, хвост двигался, словно профессиональный инструмент взломщика. В глазах-бусинках светилась сосредоточенность.

Раздался тихий щелчок. Замок первой цепи поддался. Сработало! Крошечные лапки хомяка действовали все увереннее, перемещаясь ко второму замку.

— Давай быстрее, — прошипел я.

Хомяк бросил на стену раздраженный взгляд, но темп не сбавил. Кто бы мог подумать, что в этом самодовольном комке шерсти скрываются таланты взломщика?

Одна рука, что уже освободилась, упала. Безвольно повиснув вдоль тела Изольды. Металлическое звяканье цепи эхом отразилось от стен.

Еще несколько мгновений работы крошечным хвостом-отмычкой — и второй замок поддался. Цепь со звоном соскользнула с руки перевёртыша.

Потом вторая рука освободилась, и Изольда, лишившись последней опоры, начала падать. Её безвольное тело накренилось вперед. Не было никакого сопротивления, никакой реакции.

Тут хомяк сделал то, чего я от него не ожидал. Он как-то странно дернулся, его тело задрожало, и за доли секунды он раздулся, словно воздушный шар. Мех встопорщился, маленькое тельце увеличилось втрое, превратившись в подобие пушистой подушки.

Он подставился под падающее лицо женщины, смягчив удар своим телом. Вместо глухого стука черепа о камень раздался приглушенный звук соприкосновения с мягким препятствием.

С благим матом, хомяк выбрался из-под перевёртыша. Его китель смялся, одна из медалей оторвалась и откатилась в сторону. Шерсть стояла дыбом, глаза возмущенно сверкали.

Но, к моему удивлению, он не остановился. Отряхнувшись и бросив на меня взгляд, полный невыразимого достоинства, он продолжил с ногами.

Всё это время я не бездействовал. Пытался открыть себе проход в камеру. Когти скребли по камню, ища слабые места в кладке.

Пришлось действовать грубо. Концентрация, глубокий вдох. Направил поток энергии от источника к лапам. Магия Льда тринадцатого ранга заструилась по моим каналам, холодная и мощная. Она вырвалась наружу, обволакивая стену белесым туманом.

Камень покрылись толстой коркой льда. Кристаллы разрастались на глазах, проникая в малейшие трещины, расширяя их. Температура падала стремительно — пар вырывался изо рта с каждым выдохом.

Когда лед достаточно пропитал структуру преграды. Все закончила грубая сила. Мощный удар — и замороженная порода треснула, пошла трещинами, словно тонкое стекло. Еще один и она раскололась окончательно.

Старался всё сделать тихо, но понимал, что полной тишины достичь невозможно. Зашёл в камеру, переступая через обломки, и поднял женщину. Изольда безвольно обмякла на моих руках, голова запрокинулась, открывая белую шею.

Забрал хомяка.Схватил его, не церемонясь, и снова запихнул в щель между чешуйками.