Читаем Двойник короля 21 полностью

Ядовитый шар. Размером с кулак, концентрированная сфера яда, способная разъесть большинство органических материалов. Он уже впитался в шкуру-чешую монстра. При контакте с телом противника сфера разорвалась, впрыснув яд непосредственно под кожу.

Эффект наступил сразу. Мишка зашипел, зарычал. Шкура начала пузыриться, словно кипящая жидкость. Затем чешуйки отслаивались одна за другой, обнажая мышцы под ними. Мышечная ткань превращалась в желеобразную массу.

Конечности подкосились первыми, больше не способные поддерживать вес тела. Внутренние органы стали однородной слизью. Последним держался скелет, но и он начал растворяться. От некогда грозного хищника осталась лишь лужа на полу пещеры.

— Как ты себя называешь? — спросил этот самый Гриз.

Вожак не выказывал видимых признаков страха, хотя я чувствовал изменение в его запахе — появились нотки настороженности и уважения. Его поза изменилась, из расслабленно-доминантной стала более собранной, готовой к действию. Он оценивал меня заново.

Хороший вопрос… Какое имя подойдёт мне в этом новом теле? Павел точно отбрасываем. Мозг искал что-то простое.

Всплыло то, как я называл Лахтину. Боевая машина убийств. Хм… В этом что-то есть. Хищный оскал непроизвольно растянул мою морду. Боевой убийственный Магинский монстр. Сокращение от этой фразы давало простое, легко произносимое слово.

— Бумм! — ответил я.

Идеально подходит существу, способному в считаные секунды превратить противника в лужу или оторвать голову одним движением.

— Хорошо, Бумм, — кивнул Гриз. — Ты силён, можешь быть рядом. С тобой больше шансов выжить.

Тон вожака изменился. Он не признавал моё превосходство открыто, но фактически предлагал партнёрство. Умный ход. Вместо конфронтации, которую мог проиграть, предложение взаимовыгодного сотрудничества.

— Подойди! — помахал мне лапой.

Жест был приглашающим, не приказным. Гриз подчёркивал, что теперь относится ко мне как к равному, а не подчинённому. Остальные водяные медведи внимательно наблюдали за этим взаимодействием. Происходила переоценка иерархии, затрагивающая всю группу.

Я продолжал контролировать обстановку и двинулся. Шёл медленно, размеренно, демонстрируя уверенность. Тело начинало подчиняться лучше.

— Ложись! — опустился на камни Гриз. — Тебя когда схватили?

Вожак расположился на мягком мху, жестом приглашая меня занять место рядом. Это была демонстрация доверия. Хищники не ложатся рядом с теми, кому не доверяют, не подставляют уязвимые части тела. Одновременно это было и проверкой: приму ли я его приглашение или буду оспаривать доминирование.

— Се-год-ня? — ответил я.

Прагматичная оценка ситуации. Я в незнакомой среде, с ограниченным пониманием происходящего, в теле, которое ещё не полностью контролирую. Сбор информации становится приоритетной задачей.

А ещё поесть. Голод напомнил о себе новым спазмом желудка. Тело водяного медведя требовало регулярного и обильного питания для поддержания своей массы и энергетического баланса.

И две самки как-то странно на меня смотрят. Запах изменился — появились сладковатые нотки, сигнализирующие о готовности. Я прямо чувствую, что могу подойти к ним и взять каждую из них. Сдержал звериные инстинкты, усилил контроль.

— Меня взяли с месяц назад, — потянулся «пахан». — Скорпикозы… — сплюнул он. — Напали на нашу серую зону. Тысячи. Пришли с ошейниками и давай хватать. Тех, кто сопротивлялся, — убили.

Гриз говорил медленно, с паузами между фразами, как будто вспоминая.

Монстры захватывают в рабство монстров. Кажется, я видел в этом мире всё… Вот только почему? Захват и порабощение требуют мотивации, выходящей за рамки простого хищничества. Это говорит о наличии политических амбиций, экономических интересов, идеологических целей, что несвойственно тварям.

— По слухам, их король хочет начать войну, — продолжил Гриз.

— Король? — повторил я и вспомнил отца-руха Лахтины.

— Да! — зевнул мишка. — Хочет все серые зоны подчинить себе.

Нормально девки пляшут. У нас тут борьба за власть не только у людей, божков, посланников и проводников, но и среди монстров.

Но не это главное. Почему? Насколько я понял, серые зоны разделены и монстры не перемешиваются. А тут целая подготовка к узурпации. Из-за того, что отец Лахтины — рух? Чего он добивается? Возможно, объединение серых зон — лишь шаг в более масштабном плане? Подготовка к войне с людьми?

Вот это мне повезло… Умею я оказываться в нужном месте и в нужное время. Кстати о нём, сколько его у меня?

— Для чего всех тут держат? — спросил. — На нас же ошейники…

— Развлечение, — хмыкнул Гриз. — Бои на арене. Местная забава у скорпикозов.

Его тон был горьким, с нотками презрения и подавленной ярости. Очевидно, вожак водяных медведей уже не раз был вынужден сражаться для развлечения своих тюремщиков.

— Колизей монстров? — не сдержался я.

— Что? — повернул ко мне пасть Гриз.

— Да так… — отмахнулся и опустился на камни.

Быстро исправил ошибку, изобразив, будто просто буркнул что-то невнятное. Мягенько, удобно.

— Король скорпикозов ищет лучших и сильнейших, — продолжил Гриз. — В бою отбирают. Я уже победил десять раз.