— Чтобы они держали результат. Понимаешь, числитель может легко дать пятьдесят вариантов нахождения «окна», но у тебя только один корабль, и ты должен выбрать из этих пятидесяти только один вариант. И вот этого-то числитель сделать не может.

— Интересно, — покачал головой Эдди. Он еще ни разу не видел настоящий числитель.

— Да уж конечно — интересно, — без всякого энтузиазма ответил Леон и плюнул на один из процессоров. Слюна зашипела и моментально испарилась.

— Видал? — кивнул на машину Леон. — Чайник вскипятить или яичницу поджарить, это пожалуйста, а вот на правильное «окно» выйти…

Эдди слушал жалобы Лео на Очкарика и внимательно разглядывал сложнейшее устройство. Наконец он поднял глаза на Леона и сказал:

— Ставь нормальную частоту.

— Зачем? — удивился Леон.

— Ставь нормальную частоту, — повторил Шиллер немного жестче.

Леон пожал плечами и полез в открытое нутро числителя.

— Пожалуйста, нет проблем. Вот только джемпер переставлю и получишь нормальную частоту. Все — готово. Теперь нужно подождать, пока процессоры остынут. Хочешь, пока чайку сделаю — у меня кипятильник есть.

— Давай, — согласился Эдди и присел на перевернутый кожух.

Спотыкаясь на каждом шагу и ругаясь, Леон начал пробираться через наваленные куски проводов и россыпи радиодеталей. В конце концов он добрался до угла, где стоял пластиковый сосуд, в котором Леон кипятил чай.

— Ну и беспорядок тут у тебя, — заметил Шиллер.

— Я его не замечаю — он мне не мешает, — отмахнулся Леон.

— Мне мешает. Сегодня вечером все уберешь. Если хочешь, я приду тебе помочь, но убрать нужно сегодня. — Все это Эдди произнес не повышая голоса, но Леон понял, что это приказ и этот приказ должен быть выполнен.

— Ну хорошо. Сделаем, какие проблемы.

— Как ты думаешь, процессоры уже остыли?

— Да. Эдди, — Леон поймал себя на мысли, что едва не сказал юнге «сэр», — да, Эдди, можно включать

— Включи, пожалуйста

Оператор с такими же трудностями пробрался к числителю и включил его.

— Что, сразу «на поиск»? — спросил Леон.

— Давай на поиск.

— Только учти, мы еще недалеко отошли от заправочного дока, поэтому могут быть помехи.

— Включай.

Леон-Очкарик включил числитель, и на экране появилась таблица параметров.

— Это что?

— Здесь мы задаем параметры поиска — в данном случае массу искомого объекта.

— А почему здесь стоит ноль?

— Да потому, что нам не до жиру, — усмехнулся Леон, — любая мелочь сгодится.

— Нет, так не пойдет. Вписывай сюда две тысячи тонн — размениваться по мелочам мы теперь не будем.

Оператор покосился на Эдди, но ничего не сказал. Он послушно ввел новые данные и запустил поиск.

— Теперь он минут пять будет «тарабанить». Ты жди, а я пойду чай заварю — вон вода уже бурлит.

Пока он возился с чаем, числитель выдал первые результаты.

— Ну сколько гам, Эдди? — спросил из угла Леон.

— Девяносто шесть вариантов, — ответил Шиллер

— Вот то-то и — оно, что девяносто шесть. Теперь бы надо их отсортировать, но «F-100» делать этого не могут, а если их разогнать, числитель начинает «глючить» и давать такие адреса, что закачаешься, — продолжал говорить Леон и, неожиданно оступившись, вылил кипяток себе на ногу.

— А-а-а!!! Ма-ма!!! Уй, как печет! А-а!..

— Быстро снимай штаны и присыпь ожог солью, — посоветовал Эдди.

Леон тут же воспользовался советом, и уже спустя минуту боль стала стихать. Леон осторожно дотронулся до обожженного места, но, вопреки его ожиданиям, кожа осталась на ноге.

— Старый бабушкин рецепт, — угадав его мысли, сказал Шиллер.

— А ты прав, пора бы здесь и прибраться.

— Сегодня же вечером приберемся. А сейчас пролистай, пожалуйста, мне все варианты.

Леон стал нажимать на клавиши, и на экране начали сменяться цифры координат.

— Нет… Нет… Нет… — отрицательно качал головой Эдди. — Можешь побыстрее. Нет, нет, нет, нет. Стоп!.. — остановил оператора Шиллер — Отметь эту точку и пошли дальше.

— Нет, нет, нет. Стоп! Эту тоже. Когда все варианты были перебраны, отмеченных точек оказалось четыре.

— Давай теперь эти еще раз, — сказал Эдди. Леон пролистал выбранные точки, и среди них Шиллер выбрал только одну.

— А почему именно эта, а не другая? — спросил оператор.

— Меня от нее больше всего трясет.

— А другие что, пустые?

— Нет, все с уловом, но в этой он особенно большой.

— Особенно большой? — переспросил Леон.

— Да, — подтвердил Эдди. — Особенно большой.

— Эх, хорошо бы!.. Но должен тебе заметить, Эдди, что «нюхачи» работают по-другому. Я знал одного «нюхача», так вот он…

— Пусть работают, как умеют, Леон, но зачем мне делать ту работу, которую умеет делать машина? Числитель делает свое дело, я свое, а вместе мы сила. Сколько он перебрал вариантов, чтобы выдать нам первоначальные девяносто шесть?

— Миллиарды.

— Вот, а то бы эту работу пришлось делать мне. Усекаешь?

— Усекаю, — уважительно кивнул Леон.

— Тогда надевай штаны, а я пойду докладывать начальству.

22

В капитанской рубке было прохладно и тихо. Попискивал радар, время от времени недовольно ворчал сканер, Шкиза и Спилберг, доверив судно автопилоту, мирно беседовали, погрузив утомленные тела в пилотские кресла.