– Мне просто нужно знать, что происходит, – объяснил он. – Мне нужно знать, что вы что-то делаете.

– Я выполняю свою работу, доктор Касселл.

– Вы только и делаете, что пытаетесь уличить меня.

– Неправда. Расследование ведется по многим направлениям.

– Баллард сказал…

– Расследованием руковожу я, а не детектив Баллард. И поверьте, я рассматриваю все возможные версии.

Он кивнул. Глубоко вздохнул и выпрямился.

– Собственно, это все, что я хотел услышать. Что вы работаете. Что вы ничего не пропустите. Что бы вы обо мне ни думали, клянусь вам всем святым, я любил ее. – Он пригладил свои волосы. – Это ужасно, когда уходит любимый человек.

– Да, это верно.

– Когда любишь, естественно, хочешь удержать любимую любой ценой. Совершаешь безумные поступки…

– Даже убийство?

– Я не убивал ее. – Он посмотрел Риццоли в глаза. – Но да, вы отчасти правы. Я мог бы убить за нее.

Зазвонил сотовый Риццоли. Она встала.

– Извините, – сказала она и вышла из комнаты.

Звонил Фрост.

– Наблюдение зафиксировало белый фургон у ворот резиденции Ван Гейтса, – сообщил он. – Фургон проехал мимо минут пятнадцать назад, но не остановился. Возможно, водитель заметил наших ребят, им даже пришлось сменить точку.

– Почему ты решил, что это тот самый фургон?

– У него краденые номера.

– Что?

– Ребята успели разглядеть номера. Они сняты с «доджа-каравана» три недели назад в Питсфилде.

«Питсфилд, – подумала она, – совсем недалеко от Олбани. Где в прошлом месяце пропала женщина».

Она стояла, прижав трубку к уху, чувствуя, как стучит в висках.

– Где сейчас этот фургон?

– Ребята сидели в засаде и не стали преследовать его. К тому времени как они получили информацию о номерах, фургона и след простыл. Он больше не возвращался.

– Давай сменим машину наблюдения и поставим ее на параллельной улице. Вызови вторую бригаду. Если фургон вновь появится, можно установить попеременную слежку. Из двух машин поочередно.

– Хорошо, я выезжаю туда.

Она отключила связь. Вернулась в комнату, где все еще сидел поникший Чарльз Касселл. «Интересно, что это – любовь или одержимость?» – подумала Джейн.

Иногда трудно уловить разницу.

28

Когда Риццоли мчалась по парковой автостраде Дедхэм, уже смеркалось. Она заметила машину Фроста и припарковалась позади нее. Вышла из машины и пересела к нему на пассажирское сиденье.

– Ну, – спросила она, – что происходит?

– Ни черта.

– Проклятье. Прошло уже больше часа. Неужели мы его спугнули?

– Возможно, это был не Лэнк.

– Белый фургон с крадеными номерами из Питсфилда?

– Ну, судя по тому, что он больше не появлялся…

– Когда Ван Гейтс в последний раз покидал дом?

– Где-то в полдень они с женой выходили в магазин. А теперь сидят дома.

– Давай-ка прокатимся. Я хочу сама посмотреть.

Фрост проехал мимо дома, двигаясь достаточно медленно, чтобы Риццоли могла как следует разглядеть особняк Тара на Спраг-стрит. Они миновали машину наблюдения, припаркованную в другом конце квартала, потом свернули за угол и встали у обочины.

– Ты уверен, что они дома? – уточнила Риццоли.

– Ребята не видели, чтобы кто-то из супругов выходил после полудня.

– Дом показался мне чересчур темным.

Пока они сидели в машине, сумерки сгустились. Риццоли волновалась все больше. Ни в одном окне свет не загорался. Неужели оба супруга заснули? Или им все-таки удалось незаметно выбраться из дома?

«Что делал здесь тот фургон?»

Она взглянула на Фроста:

– Хватит. Я не собираюсь больше ждать. Нужно наведаться к ним.

Фрост снова обогнул дом и остановил машину у ворот. Они позвонили в дверь, потом постучали. Никто не ответил. Риццоли спустилась с крыльца, вышла на подъездную аллею и стала разглядывать роскошный фасад с приапическими белыми колоннами. На верхних этажах света тоже не было. «Фургон, – подумала Джейн. – Он был здесь неспроста».

– Что будем делать? – спросил Фрост.

Риццоли уже чувствовала, как участился пульс, и ощущение тревоги усилилось. Она наклонила голову набок, и Фрост понял: «Обойдем сзади».

Она зашла за угол и открыла ворота. Увидела узкую кирпичную дорожку, бегущую вдоль забора. Здесь не было места для сада, удалось втиснуть лишь два мусорных бака. Риццоли двинулась дальше. У них не было ордера, но что-то здесь было не так, она это чувствовала по тому, как чесались ладони, однажды изрезанные скальпелем Уоррена Хойта. Чудовище оставляет отметины на твоей коже и интуиции. Раз испытав это, ты уже никогда не пройдешь мимо его собрата.

Риццоли впереди, Фрост следом, они двинулись мимо темных окон и кондиционера, от которого на внезапно озябшую Джейн пахнуло теплом. Тихо, тихо. Сейчас они нарушали закон, но ей было необходимо заглянуть в окна, в дверь черного хода.

За углом она обнаружила небольшой задний дворик, огороженный забором. Ворота были открыты. Она прошла через дворик к воротам и выглянула в переулок. Никого. Она вернулась к дому и уже возле черного хода заметила, что дверь приоткрыта.

Они с Фростом переглянулись. И тут же выхватили пистолеты. Все произошло так быстро, почти автоматически, что Риццоли даже не отдала себе отчета в этом. Фрост толк нул дверь, и она открылась, обнажив участок кухонной плитки.

И кровь.